Слово главного редактора

03.04.2017 | Журнал «Стратегия России»

Последние события на Украине — блокирование транспортных магистралей в сторону России, погромы российских банков, призывы к захвату российских учреждений и предприятий — свидетельствуют о полной деградации украинских государственных институтов.

Препятствия в работе нашего Сбербанка на Украине — из тех глупостей, когда назло бабушке морозят уши. Ведь в его отделениях хранят сбережения свыше миллиона украинцев, кредитуются несколько сот тысяч юридических лиц. Теперь Украина официально наложила санкции на пять банков с российским капиталом. Государственная Дума уже обратилась по этому поводу к парламентам Европы.

Стремление украинских радикалов захватить предприятия с российским участием — ещё большая глупость. Захватчики получат сплошную головную боль: ведь забрав предприятие, нужно нести расходы по зарплате работникам и содержанию основных фондов. А финансирование и рынки сбыта будут потеряны. Это ещё один, такой же «эффективный», способ уничтожения украинской экономики.

Страна и так находится в тяжелейшей ситуации. Если считать ВВП на душу населения по обменному курсу, то на Украине уровень жизни сейчас в 5,5 раза ниже, чем в России. В пересчёте на паритет покупательной способности — ниже в 3,5 раза. Это при том, что на момент развала Советского Союза Украина имела более высокий уровень жизни, чем в других республиках СССР, в том числе и в Российской Федерации. Сегодня бюджет Украины меньше, чем бюджет Москвы.

Власти Украины ещё недавно, как выражаются американцы, сами стреляли себе в ногу — разрушали кооперативные связи с российскими предприятиями, бомбили собственных граждан на Донбассе... Но сегодня они стреляют уже не в ногу, а во все остальные части тела. Помочь Украине невозможно. Ничего и ни во что не инвестируется, нет новых производств, а старые работают, как говорится, на последнем выхлопе. Инфраструктура разваливается. Характерен пример с мостами. Из 17 тысяч этих сооружений, по словам ответственных чиновников, 9 тысяч — в аварийном состоянии. И денег на ремонт нет.

Формально можно предложить Киеву выполнить хотя бы один пункт Минских соглашений. Чтобы начать восстанавливать экономику, надо просто перестать стрелять и отвести войска. Чтобы позаботиться о жителях Донбасса, как об этом твердят киевские власти, не надо вводить блокаду — ни по инициативе вооружённых «активистов», ни по решению президента Порошенко. Пойдя на поводу радикалов в случае с блокадой, Порошенко ничего не добился — теперь они выступают против него единым фронтом, подписав в середине марта манифест о «крестовом походе» против Киева.

В отличие от падающей Украины Россия поднимается. Она превращается в геополитический перекрёсток, где вершится глобальная политика. Это результат нашего усиления, проявления политической воли и многих других факторов. Среди них — ситуация на Украине, в Сирии и Соединённых Штатах. Для того, чтобы объяснить падение Украины, успехи в борьбе с ИГИЛ в Сирии, и даже для того, чтобы свалить Трампа, нужно демонизировать Россию. Потому что она стала крупным глобальным игроком и без неё не решаются мировые проблемы, в том числе на Ближнем Востоке.

Противники нынешнего внешнеполитического курса утверждают, что участие нашей страны в операциях на территории Сирии бьёт по российской экономике. Это не так, поскольку, кроме явных, прямых экономических интересов, есть неочевидные экономические выгоды. Участвуя в борьбе с ИГИЛ на территории Сирии, мы экономим огромные средства, которые пришлось бы затратить на защиту границ СНГ в случае экспорта исламистского терроризма. То есть, инвестируя в военную помощь Сирии, мы экономим на защите своих союзников от ИГИЛ.

Война в Сирии позволяет, как ни цинично это звучит, всесторонне испытать образцы нашего новейшего вооружения. И любые его успехи создают расширенные возможности на глобальном рынке вооружений. Понятно, что если не будут покупать российское оружие, то купят любое другое, а это отзовётся и на нашем бюджете, и на занятости работников оборонно-промышленного комплекса. Поэтому совершенно неверно утверждать, что участие в сирийских операциях — это наши инвестиции в никуда.

Кроме того, действия российской армии подспудно расширяют влияние нашей страны в других странах региона, в том числе в экономическом аспекте. Мы говорим о государствах, которые напрямую не участвуют в сирийском конфликте — о Ливии и Египте, которые заинтересованы в росте российского присутствия на Ближнем Востоке. Появление России в качестве мощного военно-политического игрока увеличивает возможности экономического сотрудничества в регионе.

Это очень хорошо сознают в Турции и Израиле. Не случайны недавние визиты в Россию президента Эрдогана и премьера Нетаньяху. Для турецкого лидера важны и экономические связи с Россией, и политические — с Путиным. Для него сейчас важно провести референдум в Турции о президентских полномочиях, и любой позитив, укрепление связей с Россией в том числе, работает на Эрдогана. Израиль переходит от конфронтации с Соединёнными Штатами при администрации Обамы к сближению при Трампе. Но эта новая повестка была бы намного эффективнее при нормализации российско-американских отношений.

К сожалению, планы Запада по нормализации на Ближнем Востоке связаны с созданием альянса государств на антииранской основе с участием США, Саудовской Аравии, Катара. А Иран для России — важный геополитический партнёр, контролирующий в значительной степени ситуацию в Сирии и Ираке. То есть без нашей страны не разрешить противоречий в отношениях между Ираном и странами, выступающими союзниками Соединённых Штатов.

Вячеслав НИКОНОВ


Журнал «Стратегия России», № 4 апрель 2017 г.