Парламентские слушания: Стратегическое планирование образования

01.02.2018 | Журнал «Стратегия России»

Комитет Государственной Думы по образованию и науке провёл 21 ноября 2017 года парламентские слушания на тему: «Стратегическое планирование развития образования в Российской Федерации». Открывая слушания, председатель Комитета Вячеслав НИКОНОВ подчеркнул, что от того, насколько хорошо российская система образования и науки сможет адаптироваться к новым реалиям, будет зависеть конкурентоспособность нашей страны на международной арене. Поэтому и нужна комплексная стратегия развития российского образования. В обсуждении темы приняли участие парламентарии, руководители министерств и ведомств, Российской академии образования, представители регионов и профессионального сообщества. По итогам обсуждения Комитет подготовил соответствующие рекомендации.

Вячеслав НИКОНОВ

Председатель Комитета Государственной Думы по образованию и науке

Начну, наверное, с самой обсуждаемой сегодня темы, которая находится в центре всех новостей. Это выступление школьника из Нового Уренгоя в Берлине, в котором, на мой взгляд, как в капле воды отразились очень многие проблемы нашего образования. Я в связи с этим хотел бы высказать пять мыслей.

Мысль первая. В принципе, и в 16 лет можно думать над тем, что говоришь, пишешь, а тем более представляя Россию за границей.

Во-вторых, мне очень хотелось бы посмотреть в глаза учителю истории и обществознания и руководству этой гимназии в Новом Уренгое.

Третье. Мне много раз приходилось участвовать в самых разных международных конференциях достаточно высокого уровня за рубежами нашей Родины. Должен сказать, что, к величайшему сожалению, подобного рода идеи можно услышать в выступлениях российских участников на самых авторитетных международных площадках. Причём говорят российские участники, которые давно отучились в школе, которые обладают научными степенями и кандидатов, и докторов наук. Но они тоже, к сожалению, занимают подобную позицию, а порой ещё более жёсткую в отношении нашей страны и её истории.

В связи с этим и четвёртая мысль. Ещё недавно подобного рода рассуждения можно было прочесть в учебниках истории, которые использовались в наших школах. И сейчас, к сожалению, это можно прочесть в огромном количестве литературы, в научных исследованиях. Существует огромная литература, обеляющая власовцев, которая пропагандирует более чудовищные вещи, чем те, о которых сказал мальчик из Нового Уренгоя. Но и в этом случае я никак его не оправдываю.

И последнее. Действительно, назрела пора для серьёзного разговора о стратегии развития образования, о стратегии развития исторической науки в нашей стране и преподавания истории, в целом — всего исторического знания. То есть маленький эпизод, который вызвал такую эмоциональную реакцию у самых разных людей, заставляет всех нас думать об очень серьёзных проблемах, связанных со всей системой образования.

Конечно, образование, наука вообще определяют будущее любого государства. Ведь современный мир — это мир знаний. Мир динамично развивается, а образование и наука являются одной из самых крупных интегрированных систем и в нашем обществе, и в нашей экономике. Система образования — это 35 миллионов человек, из которых 30 миллионов приходят в детские сады, садятся за парты, занимаются в студенческих аудиториях. А ещё 5 миллионов человек учат.

Для нормального функционирования такой системы нужен большой бюджет. В этом году он составил 3,2 триллиона рублей, а в соответствии с принятыми поправками к 2020 году мы планируем консолидированный бюджет в 3,8 триллиона рублей. Это одна из самых крупных расходных статей вообще в нашей стране. 80 процентов приходится на собственно региональные и муниципальные бюджеты. Это огромная отрасль экономики, от которой очень многое зависит и которая в то же время является одной из самых «долгоиграющих». Для того чтобы подготовить специалиста со средним специальным образованием, начиная с детского сада, надо 17 лет, а для специалиста с высшим образованием — 19 лет.

Если мы сегодня проведём какие-то изменения, они могут отразиться на соответствующем образовательном продукте только в конце 2030-х годов. А ведь мир изменяется стремительно, и ни одна отрасль не изменяется так быстро, как отрасль знаний. Сейчас каждые два года объём знаний, накопленных человечеством, удваивается. Думаю, дальше это удвоение будет происходить быстрее, чем раз в два года.

Ясно, что кардинальным образом меняется ситуация на рынке труда в связи с развитием новых знаний и новых технологий. Сейчас звучат идеи, что ряд профессий будет в ближайшие годы исчезать. С трудом можно представить, как будет выглядеть рынок труда через двадцать лет, но мы должны это представлять, потому что именно сейчас надо начинать готовить детей к тому, чтобы они жили в экономике будущего, в экономике знаний.

Есть многочисленные прогнозы на этот счёт в нашей стране и за рубежом. Считают, например, что начнут исчезать самые массовые профессии. У нас самая массовая профессия — водитель. Кстати, к подготовке водителей традиционная система образования имеет очень небольшое отношение, но предполагается, что водить машины станет искусственный интеллект. Я, правда, сомневаюсь, что американские дальнобойщики не вооружатся против искусственного интеллекта, но, тем не менее, очевидно, что подобная перспектива существует.

Вторая по массовости профессия в нашей стране — продавец, и к подготовке его образовательная система тоже имеет опосредованное отношение. Но уже «Alibaba», крупнейшая компания в мире, которая занимается продажами, не имеет продавцов. Процесс автоматизирован, задействованы только почтовые работники, а не продавцы.

Ясно, что будущее будет определяться целым рядом технологий, по которым уже начали готовить специалистов, причём специалистов в самых разных областях, а не собственно специалистов по данным технологиям. Искусственный интеллект — это явно междисциплинарная сфера, которую невозможно осваивать только физикам, химикам, математикам и так далее. Искусственный интеллект — это, ясно совершенно, новая специальность, по которой необходимо готовить специалистов.

3D-технологии. Ясно, что за этим колоссальное будущее. Но специалистов по 3D-технологиям сейчас в традиционной системе образования не готовят, а готовят, опять же, математиков, физиков, химиков, материаловедов, строителей, биологов. И ещё ясно, что 3D-технологии — это совершенно отдельное направление знаний, к которому надо готовить.

Можно много на эту тему говорить, существует огромная литература. В связи с этим, конечно, возникают вопросы: как мы будем приспосабливать общество, потому что именно эти направления будут определять конкурентоспособность нашей страны на международной арене. Тем более что мы существуем в очень жёстком окружении, где нашими оппонентами порой выступают страны, находящиеся на самом передовом краю научно-технического прогресса.

В связи с этим и встал вопрос о том, как нам планировать развитие знаний, нашей системы образования и науки. Это тем более актуально, что принят закон о стратегическом планировании, появляются самые разные стратегии. А стратегии развития образования у нас нет, на что мы обращали внимание и на слушаниях, и в решениях Государственной Думы по итогам рассмотрения докладов правительства о состоянии сферы образования.

Существует огромное количество подстратегий, охватывающих те или иные отрасли образования, но они не охватывают всё поле в целом и не связывают стратегические задачи, которые стоят перед страной. Некоторые отрасли и некоторые подотрасли вообще не охвачены стратегическим планированием. Мы в проекте постановления отмечаем, что и дошкольное образование не является предметом стратегического планирования, и непрерывное образование не является предметом такого планирования, и образование пожилых людей с точки зрения приобщения их к современным информационным и другим технологиям не является предметом стратегического планирования.

Поэтому комитет и пригласил вас всех к участию в серьёзном и, я надеюсь, содержательном разговоре о том, как нам строить систему российского образования. Строить так, чтобы мы были подготовлены к вызовам, с которыми страна сталкивается, и будет сталкиваться на протяжении ближайших десятилетий.

Валентина ПЕРЕВЕРЗЕВА

Первый заместитель министра образования и науки Российской Федерации

В России сегодня более чем 30 миллионов детей и молодёжи обучаются в почти 90 тысячах образовательных организациях, дающих стране пять миллионов рабочих мест. Ключевая задача министерства — обеспечение доступности и соответствия качества российского образования запросам населения и экономике страны, высокий уровень подготовки кадров в системе, а также поступательное увеличение объёмов финансирования отрасли. Решаем мы эти задачи и в принимаемых правительством документах стратегического планирования.

Основой нормативного правового регулирования в области стратегического планирования, в том числе в сфере образования, является федеральный закон от 28 июня 2014 года за номером 172-ФЗ «О стратегическом планировании в Российской Федерации». Во исполнение положений федерального закона утверждён план подготовки документов стратегического планирования по вопросам, находящимся в ведении правительства на 2016–2018 годы, которым установлен перечень документов стратегического планирования. Ответственным за их разработку определено Министерство образования и науки Российской Федерации.

Прогноз научно-технологического развития Российской Федерации мы должны представить в правительство Российской Федерации в декабре 2017 года. Документы стратегического планирования по отраслевому и территориальному принципу должны быть согласованы с Минэкономразвития в марте 2018 года, а в июне 2018 года внесены в правительство. Государственная программа планирования и программирования уже внесена 15 февраля 2017 года, а в 2018 году состоится её окончательное чтение.

План деятельности федеральных органов Российской Федерации. Подчеркну, что целесообразность разработки отраслевой стратегии развития образования в формате единого отраслевого документа, затрагивающего все уровни образования, неоднократно обсуждалась в ходе заседаний Комитета Государственной Думы по образованию и науке. В настоящее время министерство формирует межведомственную рабочую группу по разработке отраслевой стратегии развития образования, которую мы планируем разработать уже в I квартале 2018 года. Государственная программа Российской Федерации «Развитие образования» включена в перечень пилотных государственных программ, требования к которым утверждены постановлением Правительства Российской Федерации от 12 октября 2017 года.

Новой редакцией госпрограммы предусмотрена интеграция мероприятий федеральных целевых программ ФЦПРО и ФЦПРЯ в состав пилотной государственной программы с полным сохранением ранее предусмотренных объёмов бюджетных ассигнований на реализацию интегрируемых мероприятий федеральных целевых программ. Госпрограмма теперь состоит из двух разделов: проектного и процессного. В состав проектного раздела включены все приоритетные проекты, реализуемые министерством, и ведомственные проекты. В процессную часть — основной объём мероприятий, обеспечивающих государственные гарантии по федеральным полномочиям.

Приоритетные проекты сегодня — это задел на качественные изменения в инфраструктуре образования на всех уровнях. Они решают важные социальные задачи, в том числе обозначенные в майских указах президента. В текущем году министерством запущены шесть приоритетных проектов по строительству новых школ, развитию системы дополнительного образования детей, развитию среднего профессионального образования, поддержке высшего образования, развитию электронных форм обучения, экспорту российского образования. Они и стали ядром проектной части новой пилотной государственной программы. Практически все проекты — это решения развития условий для повышения качества отечественного образования.

Ежегодно увеличивается количество школьников. Только в этом году в День знаний за парты сели 1,8 миллиона первоклассников, что на 110 тысяч больше, чем в прошлом году. Всего в России в школы пошли 15,2 миллиона учащихся. Наша задача — обеспечить всех местами и создать максимально комфортные условия для обучения. Начиная с 2017 года задача строительства школ решается по приоритетному проекту создания современной образовательной среды для школьников и региональных программ.

В этом проекте сегодня участвуют 53 региона. К 1 сентября 2017 года уже открылись 76 новых школ и до конца года будут открыты ещё 94. В них может обучаться почти 100 тысяч человек. Мы понимаем необходимость серьёзного инфраструктурного обновления российской школы. Физический износ школьных зданий, построенных 40–50 лет назад, стал основной проблемой практически всех регионов России. Мы выполняем и даже превышаем на 8 тысяч мест установленный паспортом проекта плановый показатель 2017 года. Это позволяет решить в ряде регионов проблему трёхсменного и даже частично двухсменного режима обучения в школе.

Однако всем очевидно, что для решения такой масштабной задачи необходимы дополнительные бюджетные средства. Помимо школьной программы, важно, чтобы жизнь детей наполнялась факультативной, внеурочной деятельностью. Это кружки, дополнительные занятия. Проект «Доступное дополнительное образование для детей» комплексно охватывает основные направления совершенствования системы уровня образования. Работа ведётся и будет продолжена по трём основным направлениям: инфраструктура, кадры, методическое сопровождение.

Развивается сеть детских технопарков-кванториумов, которая должна составить до конца текущего года не менее 40 технопарков с охватом 400 тысяч детей разными формами обучения. Большое внимание уделяется развитию кадров. Совместно с Минтрудом России прорабатываются условия привлечения студентов педагогических специальностей к реализации дополнительных образовательных программ. В настоящее время вносятся изменения в профстандарт «педагог дополнительного образования детей и взрослых».

Минобрнауки России оказывает существенную поддержку системе среднего профессионального образования. Предварительные итоги реализации проекта «Рабочие кадры для передовых технологий» наглядно демонстрируют достижения, которые связаны с совершенствованием содержания СПО и внедрением стандартов WorldSkills.

По результатам конкурсного отбора 44 региона станут в 2018 году получателями субсидии из федерального бюджета на модернизацию региональных систем СПО, в том числе на создание материально-технической базы, для подготовки кадров по специальностям топ-50, а также технологической платформы сетевого взаимодействия.

В октябре 2017 года в Абу-Даби состоялся 44-й чемпионат мира WorldSkills. В нём приняли участие 1300 конкурсантов из 77 стран мира. Участники соревновались по 52 компетенциям. Особо хочется отметить, что наша сборная впервые приняла участие в соревнованиях по всем дисциплинам и в общекомандном зачёте чемпионата мира заняла первое место. Россия завоевала 11 медалей по дисциплинам и 21 медаль за профессионализм.

В настоящее время мы активно готовимся к проведению в России мирового чемпионата WorldSkills, который состоится в 2019 году в Казани. Будущее высшего образования мы видим не только в обеспечении присутствия наших ведущих университетов в международных рейтингах, но и в новом содержании деятельности вузов в регионах России.

Создание университетских центров инновационного, технологического и социального развития регионов позволит удержать баланс в развитии сети организаций высшего образования, равный доступ к качественному образованию независимо от места жительства и возможностей семьи. Вот залог движения для обретённых, а не потерянных поколений.

В декабре 2017 года мы подведём итоги конкурсного отбора вузов, претендующих на статус таких центров. Заявки на участие в конкурсе подал 121 вуз, что даёт возможность конкурентного отбора не менее 40 университетских центров из 30 регионов.

Не только повышение качества, но и экспорт российского образования является важной национальной задачей. Хочется отметить положительную динамику в данном направлении. Так количество иностранных студентов за последние 4 года выросло на 14 процентов и составило 243 тысячи человек. В мае текущего года стартовал приоритетный проект развития экспортного потенциала российской системы образования.

Вместе с тем современное общество сталкивается с глобальными вызовами и тенденциями — приоритизация цифровой формы данных во всех сферах социально-экономической деятельности, создание экосистемы цифровой экономики. Ответ на подобные вызовы закреплён в программе «Цифровая экономика Российской Федерации». Она ставит и перед общим образованием, которое является базовой ступенью в системе обучения, задачу формирования универсальных и специальных навыков работы в цифровом пространстве, выработки и закрепления цифровых компетенций.

Решение задач по формированию условий для принятия системных решений в общем образовании может быть успешно лишь при консолидации усилий всех уровней государственной власти, поскольку потребует не только соответствующих изменений нормативно-правовых актов и распорядительных и методических документов, но и модернизации материально-технической базы образовательных организаций.

При разработке стратегии развития образования необходимо учитывать основные подходы и приоритеты, заложенные в ключевых стратегических документах. Это развитие условий для непрерывного образования, стимулирование профессиональной и территориальной мобильности работников, тонкой подстройки образовательных программ под перспективные направления научно-технологического развития.

За последние 15 лет в российском образовании сформирован существенный модернизационный потенциал. Прежде всего, он связан с фундаментальными изменениями в управлении и финансировании образования, с его кадровым и инфраструктурным обеспечением, содержательным обновлением образовательных программ, внедрением новых образовательных стандартов, с новыми подходами к обучению и оценке качества образования, с интернационализацией образования. Это является основой не только для дальнейшего развития самой системы образования, но и для повышения её вклада в научно-технологическое и инновационное развитие страны, устойчивый экономический рост.

Система стратегического планирования развития образования должна обеспечить координацию стратегических планов развития федерального, регионального и муниципального уровней и, возможно, уровня образовательной организации.

Кроме этого, для стратегического планирования на уровне региона важна стабильность в целевых индикаторах и показателях федеральной образовательной политики. Только это может гарантировать среднее и долгосрочное планирование и успешную реализацию этих планов.

Наталья НАУМОВА

Заместитель руководителя Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки

С точки зрения стратегического планирования, сегодня я хотела бы рассказать о некоторых проектах, которые служба реализует начиная с 2014 года и планирует продолжить.

Прежде всего, это единая система оценки качества образования. В общем образовании сегодня реализуется несколько процедур: ЕГЭ, ОГЭ, всероссийские проверочные работы, национальные исследования оценки качества образования. Российская Федерация активно участвует в международных исследованиях качества образования. Для нас очень важно, чтобы эти результаты анализировались и использовались прежде всего в корректировке региональной политики в сфере образования, стали основой в том числе дополнения в стандарты, в подготовке специалистов в системе педагогических вузов.

В структуре Рособрнадзора существует федеральный институт оценки качества образования, и сегодня большой объём данных собран в единую систему. До конца года в федеральной целевой программе развития образования для каждого региона будет подготовлена аналитическая информация, где появятся данные о достижениях регионов по муниципалитетам и даже отдельным образовательным организациям при анализе различных оценочных процедур.

Для нас очень важно, чтобы существовала объективная система оценки качества. Поэтому в этом году мы больше уделяли внимания объективности вручения медалей и вопросам, связанным с прозрачностью проведения всероссийских олимпиад.

Второй момент — национальная система учительского роста, которая реализуется совместно с Министерством образования и науки. Рособрнадзор в течение 2015, 2016 и 2017 годов проводил несколько апробационных мероприятий в формировании модели оценки компетенций и возможности внесения и разработки предложений по формированию национальной системы учительского роста. В мероприятиях 2017 года участвовало более 10 регионов, сейчас проходит аналитическая работа, чтобы подвести итоги и спланировать мероприятия на 2018 год.

В системе высшего образования в 2016 году совместно с федеральными учебно-методическими объединениями был реализован проект независимой оценки качества образования на основании единых федеральных оценок по экономике и юриспруденции. В среднем результат эксперимента не очень высокий, и это говорит, что надо развивать внутривузовскую независимую систему оценки качества образования.

Были ещё оценка и квалификационный экзамен для выпускников вузов совместно с представителями правительства Москвы. Они шли в два этапа. Первый — тестовый, оценка знаний. Второй этап — оценка квалификационных навыков, которую выносили совместно с работодателями. Они готовы были предоставить рабочие места лучшим выпускникам, которые успешно пройдут два этапа. Только 5 процентов выпускников вузов получили предложения на работу, потому что их знания и навыки полностью удовлетворили требования работодателей.

Основное наше предложение: продолжить формировать объективную систему оценки качества образования.

Владимир ЖИРИНОВСКИЙ

Руководитель фракции Либерально-демократической партии России в Государственной Думе

Считаю, что Комитет по образованию и науке должен быть главным комитетом в Государственной Думе. И вот почему. Наши приоритеты — оборона, внешняя политика, финансы — всё правильно. Но люди, которые этим занимаются, должны быть очень и очень образованными. Иначе мы будем совершать ошибки. Поэтому главный упор должен быть на то, чтобы найти способы поднять выше уровень образования.

Вот сейчас все говорят о юноше из Нового Уренгоя, который назвал безвинными жертвами немецких солдат. Ему не объяснили, что это были солдаты армии, которая собиралась захватить весь мир. И Нюрнбергский трибунал осудил нацистский режим.

Надо понимать, что для немцев это память о всех погибших, а мы чтим память наших солдат и офицеров, которые действительно безвинно погибли, ибо к нам вторгся враг.

Такую простую истину учитель истории должен объяснять на всех уроках. Да, можно жалеть людей погибающих. Однако надо смотреть, как они оказались на войне. Я вас уверяю, пройдёт лет тридцать, и какой-нибудь мальчик будет оправдывать убитого в Сирии, который воевал на стороне ИГИЛ. Тоже, мол, безвинный был, его насильно мобилизовали. Но он же совершал преступления! И поэтому уже не безвинный.

И у нас были зверства. Я считаю, что не должно быть героев Гражданской войны. Не должно быть города Пугачёвск в Саратовской области. Пугачёв — противник режима. Сколько погибло русских солдат и чиновников от его рук? А у нас Емельян Пугачёв, оказывается, народный герой. Или взять улицу Декабристов. Что героического совершили декабристы? В их программе был пункт: убить царя. А возьмём Февральскую и Октябрьскую революции, перевороты 1991 и 1993 годов! Это тоже были преступления, которые привели к большим жертвам.

Надо воспитывать у нового поколения отрицательное отношение к любой революции, к любой войне, к любому насилию. И в то же время помнить, кто и почему погибал во Второй мировой войне. Поэтому здесь есть проблемы. Может быть, нам нужно, Вячеслав Алексеевич, другие слушания провести, встретиться с преподавателями истории?

Вернусь к революциям. Их нужно отвергать, а некоторые их празднуют. Ведь сколько крови пролито, это же тоже нужно учитывать! То есть проблема какая? Надо воспитать неприятие однопартийного режима в любом обличье. Мы не должны поддерживать однопартийные режимы. Не должны поддерживать религиозные государства. В каждой стране государство и церковь отдельно. Мы не должны поддерживать монархии. Только светские республики с многопартийной демократией. Вот задача всего человечества, вот здесь мы можем найти сторонников в Германии, Франции, Британии, во всём мире.

Но когда дело касается Второй мировой войны, здесь нужно быть осторожными. Нужно понять психологию 16-летнего школьника. Ему впервые дали такую возможность поехать за рубеж. Поэтому виноваты дипломаты, учителя и мама.

Очень часто учителя и преподаватели вузов читают лекции, а их никто не слушает. Впустую тратим время. Должна быть связь. Неужели учитель не видит, что все смотрят на него отсутствующим взглядом? Потому что не умеет преподать.

Возьмём наш известный фильм «Доживём до понедельника». Десятиклассник говорит, что лейтенант Шмидт был неправ, а главный герой, учитель истории, доказывает, что прав. Вся страна на стороне Тихонова, играющего учителя истории. А ведь прав школьник! Что сделал лейтенант Шмидт? Поднял восстание на лучшем броненосце царского Военно-морского флота. Фильм создали, и все на этом фильме, как говорится, выросли. Вот от таких искажений истории надо быстрее освобождаться.

До сих пор охаивают царское образование. Оно было самое лучшее в Европе. Почему сегодня мы не можем это сказать? Сколько было школ, вузов! У нас студентов было больше, чем во Франции, и наше обучение при царе было дешевле, чем в Америке и в Европе, а малоимущие не только не платили, им ещё стипендию давали. Что ж мы это всё скрываем?

Главное сегодня — это нет смычки учителей и учеников в школе, надо посмотреть, почему не слушают преподавателя. Не интересно подаёт материал? Или сам материал устарел?

Конечно, жалко, когда учителю вдруг говорят — уходи, твой предмет не нужен. Или сокращается количество часов. Но надо же думать о будущем, мы протестное население сами формируем. Сколько министров образования поменяли? Но никакого толка я не вижу.

Надо разрешить учителям и преподавателям читать те предметы, которые нравятся ученикам и студентам, освободить их от лишней бюрократической опеки, чтобы не командовало министерство образования, какое будет учебное расписание, сколько спецкурсов, сколько экзаменов. Экзамены должны быть внезапные. Пришёл учитель: ответьте все на вопрос, без подготовки. Иначе потом шпаргалки и коррупция.

Да, много работают учителя и преподаватели, но систему надо менять. Но не революционным путём, правильно расставлять акценты, и не разыгрывать трагедию из поступка этого уренгойского мальчика.

Олег СМОЛИН

Первый заместитель председателя Комитета Государственной Думы по образованию и науке, фракция КПРФ

Хочу продолжить выступление Вячеслава Алексеевича и начать с того, что вопрос стратегии образования — это не столько социальная тема, о которой иногда говорят с пренебрежением, это вопрос национальной безопасности и будущего страны.

Давно доказана прямая связь между образованием и модернизацией страны. Нобелевский лауреат Денисон доказал, что в XX веке более половины всех факторов, которые определили успех американской экономики, были связаны именно с образованием. Сейчас серьёзные экономисты утверждают, что образование занимает то место, которое когда-то занимало производство средств производства для производства средств производства, говоря по-русски, это решающее место в экономике.

Много раз говорил моим коллегам, работникам образования: вы никакие не работники сферы услуг, вы работники сферы производства, причём самого главного — воспроизводства самого человека. Это тезис первый.

Тезис второй, где мы находимся? Напомню, что экономика России при царе была шестая, в советский период — вторая. Производили 18 процентов от мирового валового внутреннего продукта. Сейчас мы на 12-м месте по экономике, соответственно данным мирового банка, имеем 1,77 процента от мирового ВВП. Академический институт имени Евгения Примакова доказывает, что если будем развиваться темпами, которые обещало нам Минэкономразвития, то окажемся на 15-м месте.

По развитию человеческого потенциала в советский период мы входили в десятку лучших, по последнему докладу ООН — находимся на 49-м месте. По количеству суперкомпьютеров — на 15-м месте в мире. Очень сильно отстаём, а лидеры, безусловно, Соединённые Штаты Америки. По данным вице-президента Нанотехнологического общества Георгия Малинецкого, количество инноваций сократилось в 5–7 раз по сравнению с советскими временами.

Вот данные Алексея Кудрина по роботизации. В Южной Корее на 10 тысяч населения вводится 478 роботов в год, в Китае — 36, в России — 2. Правда, при этом Алексей Леонидович почему-то говорит, что нам надо повышать пенсионный возраст. Наверное, для того, чтобы вообще работали только люди, а роботизация никакая не проводилась. Слава Богу, мы вторая армия в мире, по международным оценкам. И это нас защищает от многих международных угроз. Но вы понимаете, что 12-я экономика и 2-я армия вместе долго существовать не могут. Вывод очень простой: ослаблять армию мы не можем, надо повышать экономику, а для этого надо повышать ключевой фактор экономики. Для развития человеческого потенциала этот фактор — образование.

Тезис третий. Мы не можем ограничиваться рекомендациями только по процедуре. Я предлагаю дополнить наши рекомендации предложениями по решению системных проблем образования. Скажу только о некоторых. Часть из них в своё время мы сформулировали в виде проекта закона «Об образовании для всех».

Тема первая — финансирование. Огромные деньги идут на образование. Однако, по данным Высшей школы экономики, у нас они составляют сейчас 3,6 процента от валового внутреннего продукта. Это 29-е место среди 32 стран Организации экономического сотрудничества и развития. Какова динамика расходов? По данным той же Высшей школы экономики, если 2006 год принять за 100 процентов, то в 2012 расходы составляли 180 процентов, а в 2015 году 149 процентов. Сокращение на 30 процентов. Надеюсь, что в 2018 году наши показатели несколько улучшатся.

А сколько нужно? Все специалисты говорят: для модернизации страны нужно 7 процентов от валового внутреннего продукта. Ну, не можем 7, давайте хотя бы в рекомендации запишем среднее по странам экономического сотрудничества и развития. Среднее получится 4,7 процента, сейчас у нас 3,6. То есть в течение шести лет получается примерно триллион на образование из консолидированного бюджета, если хотим получить хотя бы среднюю позицию. На самом деле мировой опыт показывает: чем больше стране нужна модернизация, а она нужна как воздух, тем выше должны быть расходы на образование. Деньги решают далеко не всё в образовании, но во многом они определяют кадры.

Отсюда вторая тема. Это статус педагогического работника. Напомню, что по данным Общероссийского народного фронта, в 75 из 85 регионов России указ президента в части оплаты учительского труда не исполняется. Разница в учительской заработной плате по регионам — от 20 до почти 96 тысяч рублей (в 4,8 раза). При этом средняя нагрузка учителя — 28 уроков в неделю при норме 18. То есть более чем за полторы ставки учитель не набирает и того, что положено ему по указу президента. Реально это означает, что люди должны либо работать на износ, либо недорабатывать. А самая трудная работа педагога, по собственному опыту хорошо знаю, это подготовка к занятиям.

Поэтому мы предлагаем в рекомендации записать то, что есть в указе президента № 597 с уточнениями. Надо приравнивать заработную плату педагога не только к средней по региону, но и к средней по стране, уменьшив таким образом неравенство. И надо, чтобы эта заработная плата выплачивалась за одну ставку. Потому что в противном случае учитель не может работать над собой, и вузовский преподаватель тоже.

Тема третья — дебюрократизация. Есть известный доклад нашего комитета: 300 отчётов по 12 тысячам показателей. Российский учитель — мировой рекордсмен по количеству времени, которое тратит на бюрократические процедуры. Я бы предложил спорную версию. Помимо того, что записано в рекомендациях комитета, я их поддерживаю, предложил бы часть их записать в рекомендации наших слушаний.

Но я бы предложил ещё одно спорное предложение, пользуясь присутствием уважаемой Натальи Александровны Наумовой. Вот Рособрнадзор проводит тестирование? Правильно. А давайте мы предложим эксперимент. Вуз, в котором обеспечивается больше половины успешно сдавших тестирование, освобождается от бюрократических процедур, связанных с аккредитацией. Кстати, такая концепция была предложена ещё в Законе об образовании 1992 года. Спрашивал нескольких ректоров, они говорят: мы бы решились, потому что огромный объём документооборота, связанного с аккредитацией, довольно часто имеет отдалённое отношение к реальному качеству образования.

Четвёртое. Электронное обучение. Идёт активнейшая борьба за человеческие ресурсы. На портале Coursera недавно ещё было 10 миллионов, сейчас 25 миллионов слушателей. В России недавно ещё было 200 тысяч, сейчас миллион слушателей на Coursera. И всё бы прекрасно — бесплатное, хорошее образование, массовые открытые онлайн-курсы. Но такие порталы работают как кадровые агентства. Я никогда не был конспирологом, но как только наши студенты и школьники показывают хорошие результаты на этих порталах, они получают приглашение либо в зарубежный университет, либо в зарубежную высокотехнологичную компанию. Нам необходимо создать такие условия для электронного обучения, которые созданы мировыми лидерами, в частности, Южной Кореей. Она по роботам в мире лидирует, потому что лидер по электронному обучению.

И последнее — воспитание. Скажу только об одной составляющей. Мы живём в информационном обществе. И не случайно Зворыкин сказал, что телевидение из чуда превратилось в чудовище. Наше предложение: воссоздать образовательный канал в общедоступном диапазоне, первый мультиплекс. И поддерживать все телеканалы, которые будут вести просветительские программы.

Китайцы говорили: если твой план на один год — сажай рис, если на 10 лет — выращивай деревья, если на всю жизнь — воспитывай детей. Давайте будем принимать стратегию, которая будет нашим планом на всю жизнь.

Вячеслав НИКОНОВ

Справедливости ради скажу как историк. Всё-таки к 2014 году российская экономика была четвёртой, а не шестой, а к концу существования Советского Союза экономика была третьей, а не второй. Сейчас по паритету покупательной способности наша экономика, хоть и с населением вдвое меньше, чем в советское время, всё-таки шестая.

Поддерживая призыв к увеличению финансирования, должен отметить некое смягчение позиции Олега Николаевича, который уже не настаивает на удвоении расходов на образование, а увеличение их только на один триллион.

Северная Корея, опять же справедливости ради скажу, пока её поддерживали Советский Союз и Китай, шла впереди Южной Кореи. А когда её бросили в 1970-е годы, то оказалась в положении полной изоляции. Пришлось отставать...

Лидия АНТОНОВА

Член Комитета Государственной Думы по образованию и науке

Тема очень актуальная. Во главе планирования стратегии надо ставить нашего ребёнка. Дети у нас разные. Кроме мальчика из Уренгоя, у нас много других детей. Мальчик из Жуковского вчера получил золотую медаль на Международной олимпиаде по астрономии. Дети всё равно все хорошие, и если они делают необдуманные поступки, то задуматься надо не только мамам, а всем нам.

Исследования, которые проводят по теме образования в Высшей школе экономики, говорят, что 20–25 процентов наших учащихся не овладевают фундаментальными знаниями в общеобразовательной школе. Значит, они выходят из школы и фактически не могут найти свой удачный жизненный путь. Это очень плохо.

А почему это происходит? Мы должны думать о том, что сегодня в системе образования не хватает нескольких компонентов, чтобы решить проблему не просто доступного образования, а чтобы образование позволяло стать успешным человеком. Да, школьники обладают разнообразной информацией, но они не всегда умеют ею пользоваться.

Как быть с такими ребятами? В своё время, ещё в 1990-е годы, когда возникла проблема безработицы и сложных семей, подобный провал уже наблюдался. Я тогда работала в Люберцах заведующей гороно. Сейчас депутат от Люберецкого района. Мы тогда провели эксперимент, который, может быть, и не имел законодательной базы, но мы создали классы для детей, которым не интересно учиться. Не интересно по разным причинам. Сделали для них отдельную учебную программу и отдельный учебный план. Я была очень довольна результатами эксперимента, потому что подростки стали учиться. Думаю, мы спасли целое поколение наших «люберов», которые могли бы уйти в криминал или выйти на панель.

Вот почему я настаиваю: необходимо продумывать технологии для работы с трудными детьми. Такие дети, и это первый вызов, пополняют ряды неуспешных граждан. А мы теряем до 30 процентов ВВП. Потому что неуспешные, плохо образованные люди не востребованы ни в каких производствах, а на низкооплачиваемую работу они не хотят идти.

Второй важный риск образования — мотивация. Вернее, отсутствие мотивации учителя к совершенствованию своих профессиональных компетенций и выработке мотивации к получению знаний у детей. Я не буду говорить про ЕГЭ, мы все знаем его плюсы и минусы. Хочу сказать о другом. ЕГЭ дал возможность способным детям из нормальных рабочих семей, которые и без репетиторов могут показать отличные знания, поступать в самые престижные вузы. Я знаю по Московской области и по другим регионам, такие дети пополнили ряды талантливых учащихся. А ведь был, как помните, период в начале 2000-х годов, когда ректоры наших престижных университетов сетовали: студентов много, а учить некого.

Сегодня ситуация меняется в лучшую сторону. В Московской области мы работаем над организацией профессиональных сообществ педагогов. Сегодня созданы, как некоммерческие организации, 28 ассоциаций по всем направлениям, по всем предметам. А с учётом необходимости межпредметных связей появились ассоциации, которые друг друга дополняют.

Все документы, которые готовит министерство образования Московской области для подготовки решения губернатора Московской области по грантовой поддержке, по выдвижению лучших педагогов, по кадровой политике, по многим другим, сначала обсуждаются в наших ассоциациях. Они сегодня работают как новая форма повышения квалификации педагогов. Думаю, это интересный и полезный опыт, который стоит изучать в других регионах.

Сейчас мы начали проект «Малая академия Подмосковья». Подумали о том, как показать детям красоту предмета, который они не любят и который вынуждены учить только для того, чтобы сдать ЕГЭ. Начали с математики пять лет назад. Проводим погружение в предмет. Практически это пятидневный курс, на который приглашаем в качестве преподавателей самых известных математиков. Так же организуем преподавание по другим предметам. В такой лаборатории погружения участвуют все: педагоги, школьные учителя детей, дети и эксперты. В результате подобной работы усиливается интерес детей к учёбе. Но это ещё, как понимаете, и помощь учителю.

Резюмирую: нашему учителю надо всемерно помогать. Потому что дети ждать не будут, когда мы примем необходимые законы и всё расставим по полочкам.

Олег НОВИКОВ

Президент издательской группы «ЭКСМО-СТ», вице-президент Российского книжного союза

Присутствующих не надо убеждать в значимости образования как драйвера экономического развития страны, его экономических показателей. Тем не менее хочу обратить внимание: исследования показывают, что влияние образования на рост экономики за несколько десятилетий возрастает в разы. Вот и подумаем, как будет завтра развиваться наше образование, чему мы будем учить и какие наши стратегические приоритеты?

Корпорация «Российский учебник» сегодня обеспечивает 30 процентов потребности школ в учебно-методических материалах. И хотелось бы поделиться нашим видением стратегических приоритетов, тем, над чем мы сегодня работаем.

Главное — повышение качества учебно-методических материалов, развитие современной образовательной среды и воспитание в школе человека нравственного.

По качеству учебно-методических материалов порой бывает обоснованная критика. Исходя из этого, мы стремимся развивать экспертизу материалов. При издательстве создан научно-методический совет с участием академиков Российской академии наук. К созданию новых учебно-методических материалов подключаем общественные организации, РГГУ, Российское историческое общество, Военно-историческое общество и академические институты. Всё это позволяет сделать материалы актуальными, современными и использовать наиболее передовые методы преподавания.

Следующее — развитие современной образовательной среды. В издательстве создана образовательная платформа LECTA, где размещаются не только электронные формы учебников, но и удобные для учителей сервисы. Они связаны как с повышением знаний учителя, передачей ему новых компетенций, в том числе и преподаванием в современной цифровой среде, так и с цифровыми материалами, которые помогают осуществлять более качественное преподавание. Это создаёт возможность формирования индивидуальной образовательной траектории как части современной образовательной среды, повышает вариативность образования, в конце концов, работает на конечный результат, который достигается в школе.

На мой взгляд, это перспектива нашего образования. Хотелось бы обратить внимание: при внедрении современных образовательных инструментов в регионах мы сталкивались с тем, что понятие «современная образовательная среда» нигде не описано. Регионы, которые хотели бы создавать свою дорожную карту, не очень понимают, к чему же они должны прийти, двигаясь в этом направлении. И тут, мне кажется, им нужна определённая методическая помощь.

Говоря о воспитании в школе, о том, что школа должна выпускать не только человека знающего, но и человека нравственного, хотелось бы представить современные проекты, основанные на Интернет-технологиях, на онлайн коммуникациях, которые мы реализуем, и в которых сегодня участвуют более 100 тысяч учеников и учителей. Это «Страна читающая», «Страна с великой историей», «Страна экологических троп». А последний наш проект — уроки добра: о благотворительности в школе как части образа жизни.

Людмила ВЕРБИЦКАЯ

Председатель Российской академии образования, президент Санкт-Петербургского государственного университета, председатель попечительского совета фонда «Русский мир»

Хотела бы остановиться на проблемах качества преподавания. Вы знаете, честно говоря, во многих вузах мало таких предметов, на которых действительно люди учатся. Качество преподавания очень низкое во многих университетах. И в школах, кстати, тоже.

Мы часто смотрим, как ученики на уроках спокойно открывают другие книги, занимаются совершенно другими делами, и при этом качество преподавания не вызывает никаких нареканий. А ведь это одна из очень трудных проблем нашей системы. И, конечно, нам нужно думать, как связать с планированием развитие экономической системы, думать о том, что делать дальше.

Конечно, с 3,6 процента ВВП до 4,7 процента расходов на образование мы дойдём в том случае, когда у нас будет действительно одна система в школе. Когда не останется одновременно разных систем, а учителя будут получать достойную оплату труда. А что делать именно сегодня? Хочу вспомнить систему, которая сложилась в Санкт-Петербурге, когда его возглавляла Валентина Ивановна Матвиенко. Она довела зарплату школьного преподавателя до вузовской. Это было выше 18 тысяч рублей. И ни один учитель из школы не пошёл в вуз, в образовательную систему низшего уровня. Это было удивительно, потому что Валентина Ивановна рассчитывала, что многие захотят работать ещё и в дошкольных образовательных учреждениях. Ни один не пошёл.

Этот пример лишний раз говорит о том, что есть разница между тем, как работают учителя в школе, и как работают они в университете. Мне кажется, что система работы в вузе абсолютно другая.

По привычке мы много говорим о самой читающей стране, а на самом деле у нас страна сегодня не читающая. Мы провели игру, которая называлась «библиообраз». И люди, которые прошли через эту игру, были абсолютно уверены, что теперь они будут читать. Вот где задача для будущего: вернуть стране звание самой читающей.

Совсем недавно в Петербурге прошёл диалог, где обсуждали проблемы читающей страны. Многие делились таким наблюдением: дети открывают компьютеры, но не читают, а смотрят картинки, развлекаются играми. Это очень грустно. Это говорит о качестве образования больше всяких слов.

Сегодня очень остро встаёт ещё один вопрос: какой язык считать родным или неродным. Мы много говорили о том, что у нас должен быть общий русский язык для всех жителей России. Но сегодня, когда возникает такая проблема в наших республиках, мы понимаем, что недостаточно работаем, чтобы сделать русский язык родным для всех. Вместе с тем надо много работать, чтобы и национальные языки тоже были родными.

Проблемы, которые связаны со стратегическим планированием, развитием экономической системы на будущее, они очень и очень важны. Но сегодня нам не менее важно готовить учителей, которые будут работать со стратегическим планированием, повышать качество образования.

Иван ЛЕБЕДЕВ

Статс-секретарь — заместитель министра сельского хозяйства Российской Федерации

Наш агропромышленный комплекс динамично развивается, и по отдельным направлениям мы имеем рекордные показатели, которых не было в стране уже порядка 40 лет. Безусловно, мы понимаем, что дальнейший рост в сельском хозяйстве возможен при достойном обеспечении кадровым и научным потенциалом.

Что сделано в связи с этим в Министерстве сельского хозяйства? Это одна из немногих отраслей, которые сегодня имеют прогноз научно-технического развития до 2030 года. Мы сегодня имеем свою стратегию развития аграрного образования, и наша сеть представлена 54 вузами, и это самые крупные отраслевые учебные структуры. Утверждена в рамках реализации президентского указа № 350 федеральная научно-техническая программа до 2025 года.

Конечно, говоря о стратегии развития аграрного образования, важно отметить, что нами проведены очень неплохие исследования, мы сегодня хорошо понимаем, какие специалисты и в каком количестве нужны, каким инновациям и новым технологиям они должны быть обучены.

Сегодня в стратегии развития аграрного образования мы уделили большое внимание имущественному комплексу, в связи с этим появился законопроект, который утверждён Государственной Думой в первом чтении. Мы позаботились о наших учхозах, которые есть при каждом вузе, дали им возможность пользоваться всеми мерами господдержки. Выдвинули предложения по внесению изменений в закон об образовании, чтобы аграрное образование получило свой статус.

Теперь о работе по федеральной научно-технической программе. Указ президента определил отраслевые направления, которые сегодня недостаточно обеспечены. Здесь надо принять срочные меры, чтобы выйти на достаточные показатели в доктрине продовольственной безопасности.

О чём речь? Да, есть успехи в товарном производстве. И вместе с тем важно отметить, что по направлениям, например, селекции и генетики сегодня проблемы. Семена сахарной свёклы мы завозим на 90 процентов, кукурузы — на 75. Имеем достаточное количество товарной птицы, мы себя самообеспечиваем на 110 процентов, но почти всё инкубационное яйцо мы завозим из-за границы. Такая же ситуация у нас с ветеринарными препаратами.

Вот почему в федеральной научно-технической программе предусмотрено достаточно большое количество подпрограмм по направлениям. Мы обязаны освободиться от зарубежной зависимости. Каждая подпрограмма представляет достаточно большое количество комплексных научно-технических проектов. Каждый такой проект опирается на фундаментальную науку. Мы проинвентаризировали всё советское наследство в виде коллекций и наработок. Подключили товаропроизводителей, и они участвуют в проектах софинансированием 50 на 50.

У нас есть карты инвестиционной привлекательности страны. Первая и самая главная задача для агропромышленного комплекса — это вовлечение земли сельскохозяйственного назначения в оборот, из которого она когда-то выбыла. По разным экспертным оценкам, это от 20 до 40 миллионов гектаров.

Как это связано с процессом образования? Сегодня каждый участок в любом регионе страны вовлекается по системе эффективного гектара. Берём в Курской или Рязанской области 1000 гектаров, учитываем почвенные, климатические особенности, мощности по переработке и хранению, особенности транспортной инфраструктуры, цены баланса стоимости по стране. Так показываем систему эффективного гектара. Показываем на конкретной структуре севооборота, учитывая все особенности сельскохозяйственных культур, которые максимально доходны. Дальше смотрим, как использовать каждую инвестиционную площадку, какой технологией она оснащена, какие процессы заложены. Здесь же размещаем специалистов из наших аграрных вузов, обеспечиваем инфраструктурой и жильём.

Вот когда мы понимаем, кого ещё должны подготовить под карту инвестиционной привлекательности нашей большой родины. Мы действительно знаем, какие специалисты, какого качества, на каких технологиях в дальнейшем должны будут работать в определённом регионе. Все это доведено до наших вузов и они уже точечно, системно работают в этих направлениях. Так мы понимаем стратегическое планирование в образовании.

Михаил ПОГОСЯН

Председатель Комиссии по развитию образования и науки Общественной палаты Российской Федерации

Безусловно, развитие образования в нашей стране — одна из наиболее комплексных задач. Важно, чтобы система документов стратегического планирования и развития образования предусматривала учёт тех непрерывных изменений в системе образования, которые должны опережать решение других задач, стоящих перед экономикой страны, перед различными сферами её деятельности.

Хочу отметить два документа, определяющих стратегические задачи, стоящие перед нами.

В декабре 2016 года президент утвердил стратегию научно-технологического развития Российской Федерации, которая определяет вызовы, стоящие перед нашей страной в различных сферах — медицины, продовольственной безопасности, обороны, транспортной мобильности и целого ряда других направлений.

Эта стратегия не предусматривает конкретных задач в части трансформации системы образования, но она предусматривает такие комплексные ориентиры, которым должна отвечать система образования, создавая возможности по продвижению талантливой молодёжи и построению успешной карьеры в области науки, технологий и инноваций, обеспечивая тем самым развитие интеллектуального потенциала страны.

Надо сказать, что такая комплексная задача не может быть решена совершенствованием каких-то отдельных механизмов. С моей точки зрения, она предъявляет совершенно новые требования.

В июле 2017 года председатель правительства утвердил программу «Цифровая экономика Российской Федерации». Это документ, который тоже говорит о том, что экономика нашей страны должна трансформироваться. И задача образования уходит с уровня подготовки молодых специалистов и поднимается в масштабах страны. Цифровая экономика, об этом Вячеслав Алексеевич говорил, привела к тому, что каждые два года знания обновляются. И мы стоим перед большим вызовом с точки зрения того, что большая часть населения может быть не конкурентной или не соответствовать современным профессиональным требованиям. И рабочие места, которые будут создаваться, — это не традиционные места традиционных специальностей.

Поэтому процессы подготовки кадров сегодня охватывают практически всё трудоспособное население. И важно, формируя стратегию развития образования, как раз обеспечить такую интеграцию процессов. С моей точки зрения, успех формирования стратегии зависит от того, насколько тесно нам удастся увязать процессы, которые сегодня происходят в стране.

Общаясь со студентами, с их родителями, я хотел бы сказать, что многих интересует не только образование как таковое, а вообще жизненная траектория. Они хотят понимать, что, получив образование, не окажутся в стороне от стратегических направлений развития нашей страны, которые они не учли, формируя и определяя свой выбор.

Проводя общественные слушания по вопросам такого рода, я считаю важным привлечь разные слои общества. Надо молодёжи показать перспективу. Выпускники вузов сетуют, что попали в консервативную среду, старшее поколение не хочет меняться, не понимает вообще задачи цифровой экономики и цифровой трансформации.

Считаю, что и Государственная Дума, и Общественная палата должны формировать такую общественную среду, которая бы позволяла нам объединить усилия, связать процессы образования со стратегическими направлениями развития страны, определёнными в тех документах, о которых я сказал.

Инна КАРАКЧИЕВА

Ведущий советник Аналитического центра при правительстве Российской Федерации

Цели стратегического планирования были сформированы совершенно в других социально-экономических условиях. А сегодня ключевыми трендами в развитии образования являются развитие частного сектора и платного образования, изменение системы бюджетирования. Мы идём к конкуренции за обучающихся, к реструктуризации сети образования.

Меняющаяся образовательная среда — это серьёзный вызов. Ведь меняется не только система, но и участники этой системы, меняются их психологические, когнитивные особенности, и вот это ставит новые требования перед системой образования. Поэтому мы наблюдаем рост активности общественных организаций, профессионально-экспертного сообщества, которые по-разному реагируют на новый образовательный уклад.

Нужно ли при формировании планов стратегии развития учитывать новые образовательные циклы? Конечно, нужно. Появляются новые знания. Недостаточно говорить о компьютерной грамотности, это вчерашний день. Сейчас необходимо говорить о цифровой грамотности, это совершенно другой уровень задач.

Мы не формируем новое пространство, а развиваем существующую реальность, и это приводит к тому, что перестройка системы образования идёт с учётом старых условий. В этой связи надо говорить о догоняющей модели.

Современное планирование привело к тому, что функции системы образования, к сожалению, являются исполнительскими. То есть мы обеспечиваем запрос. Но если система образования обеспечивает запрос, то надо понять: а где же стимулирующая функция, почему система образования не формирует, не задаёт основные приоритеты? Однако при переходе к функции стимулирования появляются совершенно новые требования и к планированию, и прогнозированию изменений.

Оценивая стратегию социально-экономического развития регионов, можно констатировать тот факт, что система образования в этих стратегиях не рассматривается как инструмент, стимулирующий или формирующий новое. Существующее планирование не учитывает социально-экономические особенности регионов, а это приводит к тому, что мы видим там отставание планирования и прогнозирования.

Конечно, не хватает стратегии развития образования. Но не старой стратегии, не с учётом прошлого или настоящего, а будущего, именно перспектив развития. К сожалению, надо отметить, что стратегического планирования ожидаемых инноваций нет ни в одном инновационном проекте. Такие проекты, принятые правительством, не связаны между собой, а эта связка должна быть обязательно.

Формирование сетевых региональных образовательных экосистем — это та ставка, которая делается сейчас международным сообществом. Но опять же мы не видим такого подхода в сценарном планировании. И вообще, сценарное прогнозирование системы образования, к сожалению, как инструмент, не используется.

Хочу спросить: мы отвечаем за запрос в экономике или мы лишь формируем этот запрос? Это совершенно разные модели планирования.

Сергей КОСАРЕЦКИЙ

Директор Центра социально-экономического развития школы Института образования Национального исследовательского университета Высшей школы экономики

Я бы хотел остановиться на двух вопросах. О стратегии и о стратегическом планировании.

Вопрос о стратегии большой. Это вопрос о кардинальных изменениях. Это вопрос о вычленении главного вектора движения. И мне кажется, что сегодня наше представление об этом только оформляется.

Я бы хотел привести данные последнего индекса человеческого капитала по оценке Всемирного экономического форума, опубликованные в сентябре текущего года. Наша страна занимает одно из лидирующих мест (четвёртое) по объёму человеческого капитала, измеряемого тем, кто вовлечён в формальное образование. Мы здесь имеем серьёзнейшие достижения. Но одновременно мы находимся на 42-м месте по использованию этих навыков в трудовой деятельности.

Среди стран, которые лидируют по охвату высшим образованием, — а мы входим в тройку таких стран, — мы одновременно являемся страной с наиболее низкой производительностью труда, с наиболее низким валовым продуктом на душу населения. Мы задаёмся вопросом: почему такой существенный, такой значительный образовательный потенциал нашего населения не капитализируется, почему сегодня серьёзные достижения в доступности образования не трансформируются в его качество, и образование не становится драйвером экономики.

Вопрос ли это только к образованию? Безусловно, нет. Серьёзным барьером сегодня является система, окружающая образование, рынок труда, недостаток высокопроизводительных и продуктивных рабочих мест. Проблема возникает на соотнесении стратегии развития образования и стратегии развития промышленности и рынка труда.

Стратегия развития образования, подготовка кадров ведётся по отношению к текущей ситуации. Между тем возможным выходом, который обсуждается Центром стратегических разработок при работе над блоком образования в стратегии социально-экономического развития, должна стать ориентация на формирование новых компетенций у молодых людей. Эти компетенции позволят им не просто адаптироваться, но трансформировать окружающую среду, отвечая на вызовы, о которых сегодня много говорилось. Надо менять будущее, когда образование действительно не только сможет стать драйвером развития нашей страны и обеспечением конкурентоспособности, но и обеспечит социальное благополучие каждого гражданина и социальную устойчивость общества.

Конечно, ключевым является вопрос финансирования. Я присоединяюсь к оценкам, которые сегодня прозвучали. Действительно, существующий уровень финансирования не позволяет обеспечить достижения такой цели. Не менее одного процента ВВП необходимо добавить к современному показателю.

Когда говорим о многообразии инициатив, проектов, программ, которые реализуются в рамках стратегического планирования, мы часто не обращаем внимания, что они не подвергаются оценке, а количество инициатив несопоставимо с количеством аналитических материалов, которые исследуют их успешность и собственную результативность.

Мы ставим цели, мы забегаем вперёд в будущее, мы заявляем о многообразии показателей и результатов, которых желаем достичь, но не очень хорошо понимаем, а что же происходит в настоящем, не умеем в должной мере извлекать уроки из прошлого, из тех реформ и решений, которые уже были реализованы. Поэтому очень важным моментом, который, нам кажется, необходимо отразить в рекомендациях, является вопрос о мониторинговом, аналитическом, то есть исследовательском обеспечении стратегического планирования.

Такого рода шаги уже сделаны. Закон «Об образовании...» предусматривает мониторинг системы образования, который реализуется с 2014 года и позволяет проследить динамику показателей. Закон говорит о необходимости обобщения, открытости этих данных и использовании их для принятия управленческих решений. Но, к сожалению, мы чаще опираемся на мнения, на эмоции, часто недооцениваем как наши достижения, так и сложность существующих проблем.

Поэтому принципиально важно, чтобы в мерах, направленных на развитие стратегического планирования, нашлось место поддержке систематических мониторингов, включающих и статистические исследования, и социологические опросы, и исследования качества образования.

Несмотря на достижения в развитии национальной системы исследования качества образования, мы, к сожалению, фиксируем две проблемы. Первая — отсутствие открытых данных о результатах Единого государственного экзамена. Мы живём в известном смысле вслепую, недостаточно понимая, как наши действия влияют на результативность отдельных регионов и отдельных школ.

И второй момент: надо учитывать данные о социально-экономических характеристиках системы образования, контингента школ. Без контекстных данных мы часто не учитываем значительные различия, которые существуют и между регионами, и между школами.

Евгений МАРКОВ

Президент Союза малых городов

Говоря о стратегии развития образования в Российской Федерации, не мешало бы обратиться к вопросу: а что есть Россия?

Да, это богатая история, это почти 140 миллионов человек, это огромные пространства, но всё это материализуется в населённых пунктах. Это 80 крупных городов с населением больше 500 тысяч жителей, гигантский потенциал у каждого. Это больше 30 тысяч постоянно сокращающихся сельских населённых пунктов: маленьких, небольших населённых пунктов, сёл и деревень, посёлков, аулов, разбросанных на огромных пространствах нашей неосвоенной территории. Это порядка 700 небольших городов и почти 3 тысячи посёлков городского типа.

Когда мы говорим о развитии образования, мы не имеем права упустить этот аспект нашей деятельности. Мы кладём общую схему образования на территорию, на населённые пункты, и видим, что задача формирования и совершенствования стратегического видения развития образования не может быть решена без учёта колоссальной специфики каждой из этих трёх категорий населённых мест — больших, малых городов и сёл.

И тут мы не можем не обратиться к вопросам идеологии развития образования, той базы, на которой мы будем реализовывать наши задачи. Это главное в постановке целей. Каким мы хотим видеть ученика? С точки зрения рынка, человеческого капитала, человеческого потенциала? Мы должны определиться, какую формулировку мы принимаем. Мы готовим человека, чтобы он хорошо зарабатывал, или готовим человека, чтобы он служил Родине? Кому он должен служить в первую очередь? Компании, где будет работать, или в первую очередь своему Отечеству?

Мне кажется, это важные идеологические моменты, которые мы не имеем права упускать, говоря о стратегии развития национального образования. Вот почему надо сопрягать систему национального образования с условиями территорий. Надо учесть функции, которые в процессе образования должны реализовать, с одной стороны, крупные города и учреждения, которые в них расположены, с другой стороны, сельские населённые пункты и небольшие города.

Один из руководителей Министерства экономического развития как-то заявил, что малые и средние города, то есть города с населением даже в 100 тысяч жителей, экономически неэффективны. Здесь присутствуют педагоги, которые понимают, что такое экономическая эффективность, и вряд ли мы согласимся с тем, что 100 тысяч человеческих душ — это неэффективное территориальное образование.

Тем не менее это было сказано. Отсюда и политика. Не надо направлять федеральные средства на развитие малых городов, посёлков городского типа и сел. Всё надо сконцентрировать на решении задач развития городов-миллионников.

Реальная практика свидетельствует о том, что малые города, даже самые маленькие, могут быть весьма эффективными центрами образования. В Нижегородской области есть небольшой райцентр, где 7 тысяч жителей, а в районе — 12 тысяч жителей. Когда ликвидировали ПТУ и техникумы, там решили, ориентируясь на зарубежный опыт, преобразовать свой техникум в высшее учебное заведение. Казалось бы, странное решение, не так ли? Но есть опыт небольшого городка в Соединённых Штатах Америки, который создал у себя вуз, и сегодня этот вуз стал центром роста и экономического возрождения городка.

То же самое и с вузом в небольшом райцентре Нижегородской области, который успешно прошёл аттестацию, оценку Рособрнадзора, и в результате сегодня становится центром инновационного развития и создания новых рабочих мест в своём городе и районе. Сегодня вуз становится одним из центров развития области.

Этот опыт очень убедителен. Мы знаем, что небольшие города, где были ликвидированы ПТУ, сегодня страдают от отсутствия рабочих мест и инициативных предпринимателей. Создание рабочих мест и воспитание предпринимателей — это была функция местных учебных центров, местных вузов. Думаю, что в этом плане нам надо включить в процесс формирования стратегии развития образования в Российской Федерации два направления.

Прежде всего, мы должны сказать в рекомендациях нашего высокого собрания о задаче формирования идеологии развития общества, в частности, развития образования в Российской Федерации. С существующей рыночной идеологией на этом направлении вряд ли можно согласиться. Иначе надо согласиться, что образование — товар.

Необходимо адаптировать систему образования к трём категориям населённых мест, с тем чтобы в стратегии были выделены большие, малые и средние сельские населённые пункты. И одинаковое внимание должно быть уделено каждой категории с учётом специфических особенностей, которыми отличается каждая из этих категорий.

Владимир ЗЕРНОВ

Председатель Ассоциации частных образовательных организаций высшего образования и профессиональных образовательных организаций России

Многие вузы в Германии, а также институты общества Макса Планка возглавляют наши соотечественники. Многие японцы моего возраста и чуть старше неплохо владеют русским. На вопрос, зачем им это нужно, отвечают, что прогресс в науке был связан с великим и могучим Советским Союзом, и поэтому они до сих пор выписывают наши журналы.

С чем связана система образования в мире? Это теоретический минимум Ландау. Ему 80 лет, но минимум по-прежнему номер один в мире. Тот, кто его сдал, получил знак качества в любом научно-исследовательском институте. Поэтому, на мой взгляд, стратегическая цель образования — конкурентоспособность на мировом уровне, и я предлагаю это записать в наши рекомендации.

По поводу нехватки ресурсов. Абсолютно согласен. Но есть вторая проблема — эффективность их использования.

Теперь несколько конкретных вопросов. Договорились о том, что у нас будут активно развиваться предпринимательские университеты. На всех уровнях мы об этом говорим. Что получается на практике? У нас недавно была делегация бразильских университетов. Мы с ними договорились о поставке высокотехнологичного оборудования, но не можем это сделать. Причина? Никто не знает, когда и кто написал 284-ю статью Налогового кодекса, что вуз не может получать более 10 процентов от интеллектуальной собственности. Но если раньше за нарушения били, что называется, тряпкой и по щекам, то сейчас бьют дубиной и по затылку. Очень больно. В чём смысл хорошо работать, если чем ты лучше работаешь, тем это хуже в оценках? Я считаю, от этих парадоксов нам нужно избавляться, иначе никакая стратегия не пойдёт. Получится, рассчитали на бумаге, но забыли про овраги, а по ним не только ходим, но в них и падаем.

Государственно-частное партнёрство. К великому сожалению, Россия — единственная страна на постсоветском пространстве, где нет никакой формы этой поддержки. Примеров огромное количество. У нас ни одного нет частного вуза, школы, детского садика, у которого была бы хотя бы более или менее нормальная площадь. Причина одна: налоги на землю превышают все разумные нормативы. Это отдано на откуп региона. А региону нужны деньги.

Почему в любом мировом авторитетном рейтинге подавляющее большинство — вузы частной формы учредительства? Эффективность использования ресурсов намного выше. Так ведь? На мой взгляд, нам тоже нужно решать эти вопросы, в том числе и в стратегии.

И дальше конкретное предложение: разработка программы государственно-частного партнёрства в образовательной среде. От слов о предпринимательских университетах пора переходить к конкретным делам и решить эту проблему. Критерии оценки вузов должны быть едиными. У нас же сейчас — топ-100, отдельные критерии, федеральные, национальные…

Об экспорте образования. Вся территория бывшего Советского Союза — это область приоритетных образовательных интересов нашей страны. Как пример то же Приднестровье. Сейчас оттуда уходят филиалы российских вузов. Что делать? Это не наши люди? Нет, наши. А лицензировать мы их практически не можем.

Игорь АФОНИН

Председатель Комитета по образованию Брянского городского Совета народных депутатов, директор лицея № 27 Брянска

Хочу отметить, что государство в образовательной политике делает достаточно много. Например, развитие образования в Брянской области находится под контролем губернатора Александра Васильевича Богомаза. Строятся новые детские сады и школы, формируется доступная среда, уделяется внимание заработной плате работников образования.

Решение таких вопросов возможно только при чётком взаимодействии всех уровней власти и субъектов образовательного процесса. Все усилия направлены на достижение одной цели — воспитание всесторонне развитой творческой, компетентной, нравственной личности выпускника школы, который через пять лет будет решать государственные задачи.

Мы предлагаем рассмотреть вопросы разработки двух федеральных программ или подпрограмм. Это, прежде всего, строительство в системе дополнительного образования современных центров детского творчества и реконструкция действующих там, где это возможно. И, конечно же, капитальный ремонт в образовательных учреждениях. Это дорогостоящие проекты, реализацию которых невозможно осуществить только за счёт регионального и муниципального бюджетов.

Что мы хотим получить в результате процесса образования? Кто должен осуществлять этот процесс? И кому нужны воспитанные, развитые и образованные ребята? Соответственно, каково идеальное представление о выпускнике, учителе, родителях, о семье, обществе и государстве?

Отвечая на первый вопрос, обратим внимание, что в целях реализации государственного заказа и требований общества к системе образования разработана и внедряется система федеральных государственных образовательных стандартов, где говорится не только о знаниях, умениях, навыках, но и компетенциях учащихся. На основании ФГОС формируется содержание образования. При этом необходимо отметить, что далеко не все первоклассники готовы к освоению материала по системе ФГОС.

Кроме того, реализация ФГОС требует серьёзных затрат для создания материально-технической базы. Достижение идеала федеральных стандартов осуществляется посредством образовательных программ, учебно-методических комплексов, образовательных технологий, системы мониторинга, диагностики и контроля с определёнными индикаторами. Как один из результатов — успешная или менее успешная сдача Государственной итоговой аттестации.

Следует заметить, что между разработчиками ФГОС слабо прослеживается взаимосвязь и взаимодействие. Учебники обновляются только в части полиграфии, они стали красочными, но содержание материала и его подача в основе своей остались на прежнем уровне. Хорошая идея внедрения в образовательный процесс электронных учебников как мощных источников получения учащимися информации на практике не получила должного распространения и привела лишь только к внешним эффектам.

Кроме того, уже сегодня встал вопрос о цифровой школе, о тотальной компьютеризации и информатизации. В XXI веке во всех школах все предметы должны преподаваться с использованием компьютерной техники, с подключением к скоростному Интернету на основе внедрения компьютерно-информационных и цифровых технологий. Опыт субъектов Российской Федерации показывает, что далеко не все школы обеспечены соответствующими условиями для организации учебно-воспитательного процесса на заявленном уровне.

10 лет назад был введён Единый государственный экзамен, но ЕГЭ тогда и ЕГЭ сегодня — это совершенно разные вещи. Ежегодные поправки, изменения, дополнения, повышение сложности заданий приводит к нервозности всех субъектов образовательного процесса, развитию института репетиторства со всеми плюсами и минусами, определённым перекосом в изучении предметов. Кроме того, удивляет желание включить в зависимости от конъюнктуры в список обязательных для сдачи экзаменов всё новые и новые предметы. В советское время их было семь. Возможно, и сейчас мы к этому идём.

Говорим о профильной школе, о личностно ориентированном подходе в обучении, ориентации на успешное и эффективное развитие личности ученика, его задатков, способностей, одарённостей и талантов. Но совершенно непонятно, почему произошла нивелировка лицеев и гимназий. Именно здесь для каждого ученика прокладывается маршрут с учётом индивидуальной траектории развития.

Ранее в лицее на старших ступенях осуществлялась физико-математическая и техническая подготовка учащихся, в гимназиях — гуманитарная. Уйдя от них, мы уходим от важной государственной задачи — подготовки технических кадров. Именно эти учреждения нацелены прежде всего на формирование будущей интеллектуальной и творческой элиты страны.

И, конечно же, в каждой образовательной организации должны быть восстановлены медико-социальные психологические службы, которые, к сожалению, повсеместно подверглись оптимизации. Медицинские работники остались только в крупных организациях, тогда как медицинское сопровождение учебно-воспитательного процесса должно осуществляться во всех образовательных организациях. Степень этого сопровождения необходимо определить нормативно-правовыми документами.

О педагогических кадрах. Не секрет, что в большинстве субъектов Российской Федерации мы подошли к критической черте, к точке невозврата. Уже сегодня средний возраст учителя — 47 лет, когда люди уходят на пенсию по выслуге лет. Это факт: в школах работают в основном пенсионеры, которые переживают период профессионального выгорания. Молодых специалистов крайне мало, по ряду специальностей их вообще трудно найти.

Одна из причин — резкое сокращение в Российской Федерации количества педагогических институтов, а для университетов педагогика как дисциплина — вопрос не главный. Поэтому из вузов выходят специалисты, не знающие школу, не знающие методику преподавания и до конца не определившиеся, где и кем работать. Как следствие: спрос превышает предложение, возник дефицит кадров. До сих пор школа не может оправдать надежды молодых специалистов: нет мотивационной базы, статус учителя малопривлекателен, тогда как его роль очень велика. Поэтому необходимо говорить о профессиональном стандарте педагога, о научно-методической подготовке молодых учителей, о системе стимулирования, о модернизации в регионах системы постдипломного образования.

Наконец, общество, родители и семья. Мощная критика школ средствами массовой информации на основе единичных случаев привела к тому, что школа сегодня воспринимается как враг народа, она перестала быть основополагающим столпом общества, а ведь школа — это якорь спасения как для родителей, так и для государства. Она по-прежнему является стратегическим, социальным институтом общества.

Мы должны сделать всё возможное, чтобы поднять авторитет учителя, сформировать его позитивный имидж. Субъекты образовательного процесса должны быть равноправными. Думаем, что есть необходимость восстановить деятельность родительского всеобуча, родители должны быть компетентны в вопросах педагогики и психологии, воспитания, обучения и развития детей, быть партнёрами учителя.

Александр САФРОНОВ

Заместитель постоянного представителя Республики Саха (Якутия) при президенте Российской Федерации

Для Республики Саха развитие школьного образования всегда являлось одним из ключевых приоритетов. В 2015 году в республике принята инициатива «Образование, открытое в будущее», основная идея которой — формирование открытого образования для получения обучающимися и воспитанниками индивидуализированного образования. Образовательная инициатива легла в основу раздела «Образование» Стратегии социально-экономического развития республики до 2030 года и основных направлений до 2050 года, главная цель которой — обеспечение качества жизни, развития человеческого капитала.

Вместе с тем мы все прекрасно понимаем, что достижение стратегических приоритетов невозможно без качественных инструментов. Для нас таким инструментом является Государственная программа РФ «Развитие образования до 2020 года».

Однако нам кажется, что в госпрограмме недостаточно учтены региональные особенности. В частности, у республики есть конкретные предложения по проекту правил по предоставлению и распределению субсидий на содействие и создание в субъектах новых мест в общеобразовательных организациях.

В проекте правил из перечня критериев отбора субъектов РФ исключён пункт о наличии зданий с уровнем износа 50 процентов и выше, в которых реализуются основные общеобразовательные программы начального, основного общего и среднего общего образования. Предлагаем данный критерий оставить как основной для развития, для распределения субсидий ввиду того, что в субъектах РФ, расположенных в Дальневосточном федеральном округе, до настоящего времени большой процент наличия зданий с уровнем износа именно 50 процентов и выше.

Вопрос улучшения материально-технической базы остаётся актуальным для всех субъектов Дальнего Востока, в том числе и для нашей республики. Это связано с тем, что большая часть зданий постройки 1950-х — 1970-х годов в деревянном исполнении не имеет даже всех видов благоустройства.

На 1 сентября 2017 года у нас в республике в аварийном состоянии находятся порядка 60 школ, а 40 процентов имеют физический износ более 50 процентов. Поэтому мы предлагаем считать основным условием для предоставления и расходования субсидий — наличие в субъекте аварийных зданий и сооружений с уровнем износа 50 процентов и выше.

Проект предоставления субсидий не учитывает фактическую потребность в создании новых мест по субъектам Российской Федерации и готовность софинансирования строительства вводных объектов, согласно заявленной потребности. В этой связи, в целях равнозначного распределения средств федеральной субсидии между субъектами РФ, предлагаем распределять средства с учётом необходимости создания одинакового количества новых мест во всех субъектах Российской Федерации.

Кроме того, говоря о правилах предоставления субсидий, возникающих при реализации этой программы, не учитываются механизмы приоритетного финансирования регионов Дальнего Востока. Но в соответствии с последними поручениями президента Российской Федерации Владимира Путина, прозвучавшими на Восточном экономическом форуме 6 сентября 2017 года во Владивостоке, федеральные программы должны включать обязательные условия приоритизации регионов Дальнего Востока.

Мы искренне надеемся, что с учётом вышеизложенного Министерство образования Российской Федерации внимательно доработает проект постановления правительства по утверждению государственной программы Российской Федерации. В частности, учтёт наши предложения по правилам предоставления субсидий с учётом интересов регионов.

Валентина ПЕРЕВЕРЗЕВА

Распределение субсидий на 2018, 2019, 2020 годы уже осуществлялось с учётом новых правил, и они как раз подразумевают всё, о чём вы сейчас говорили, включая софинансирование. С 1 января мы участвуем в новой программе по новым правилам. Соглашение с вами будет заключено на три года. Так что мы не стоим на месте, и ваше пожелание уже учтено.

Михаил БУРЛА

Председатель Комитета Верховного Совета Приднестровской Молдавской Республики по образованию, науке и культуре

Несколько цифр, от которых зависит стратегия развития образования в нашем регионе.

Первое. У нас проживает менее 500 тысяч человек, из которых по этническому составу 34 процента являются русскими, 33 процента — молдаване и 28 процентов — украинцы. Отсюда следует, что образование у нас организовано на трёх языках, которые по нашей Конституции являются официальными.

От всей численности населения более 40 процентов являются гражданами Российской Федерации. Более 95 процентов всей информации, которую получает население, выдаётся на русском языке. Все 100 процентов населения полностью владеют русским языком. Более 90 процентов населения, по данным референдума и по данным социологического опроса, видят себя в составе России по модели эксклава, по примеру Калининградской области.

Отсюда следует, что наша стратегическая линия в развитии образования полностью связана с Российской Федерацией.

После последнего электорального цикла в прошлом году разрабатывается новая модель социально-экономического развития. Поэтому система образования частью должна переориентироваться и выполнять функции обслуживания новой модели социально-экономического развития. В то же время мне видится, что это один из недостатков нашей системы образования. Мы должны, как было сегодня сказано, не только обслуживать модель, но быть инициаторами некоторых модельных изменений в нашей жизни.

Хотел бы остановиться на стратегическом направлении, которое носит как внутренний, так и внешний характер. Это информатизация и переход на цифровые технологии. Для нас это нетрадиционный подход, исходя из нашего статуса. Вернее, из-за отсутствия международного политико-правового статуса. Мы всё время действуем в условиях ограничений. И нам видится, что наличие информатизированной системы образования — это доступ, в том числе, к российским информационным ресурсам, которые мы, к сожалению, традиционно, в мешках и чемоданах, перевезти не можем в силу различных таможенных и иных рестрикций.

Наша стратегия развития республики и развития образования полностью ассоциируется с Российской Федерацией. Мы полностью внедрены в систему образования России, за исключением некоторых региональных моментов. Используем законодательную базу Российской Федерации, все нормативные акты, учебно-методические программы и так далее. Максимально, если так можно выразиться, копируем систему образования России. В то же время нам очень нужна российская помощь.

Например, в подготовке некоторых кадров, которые мы не можем готовить у себя. Нужна помощь в защите диссертаций. К сожалению, Приднестровье не обладает ни одним специализированным советом для выполнения этой функции. Это же касается и повышения квалификации профессиональных работников, причём не только системы образования.

Понятно, что есть определённые ограничения и трудности, но надо думать о создании российско-приднестровского университета. Тогда мы бы сняли очень многие проблемы. И ещё одно направление: надо поддерживать филиалы российских вузов, работающих на территории Приднестровья. Мы бы хотели стать наблюдателями в Учебно-методическом объединении высших учебных заведений Российской Федерации. Это нам бы очень помогло.

Хорошо бы у нас издавать учебную литературу, которая выходит в России. Издавать по электронным оригинал-макетам, которые сделаны в России. Это не сложно, к тому же есть такой опыт взаимодействия. Но сделать это необходимо из-за таможенных рестрикций. Мы не можем завозить учебники из России. Кроме того, мы готовы в качестве экспериментальной площадки апробировать российские программы в сфере образования.

Вячеслав НИКОНОВ

Спасибо всем за участие в слушаниях. Подняты очень важные вопросы, связанные с финансированием системы образования. В нашем проекте решения, я считаю, нужен отдельный раздел, связанный с этим.

К сожалению, сейчас подушевое финансирование, которое предусмотрено законодательством, не обеспечивается финансово даже в системе Министерства образования и науки Российской Федерации. Не говоря уже о многих других факторах, которые не дают нормально развиваться системе образования. Вопросы, поставленные в отношении финансирования всей системы, абсолютно справедливы.

Я думаю, мы подняли все наиболее болезненные проблемы. Может быть, не сильно продвинулись в плане создания стратегии развития образования, но, во всяком случае, точно застолбили эту тему, и будем возвращаться к ней, поскольку будем готовить рекомендации. Всё, что здесь прозвучало, так или иначе будет в рекомендациях учтено. То, что раздавалось как проект решения, является именно проектом решения, над которым ещё предстоит много поработать, чтобы поднять его на уровень всех проблем, стоящих перед стратегическим планированием.

На мой взгляд, совершенно бесспорно, что стратегия развития образования в Российской Федерации должна быть. И здесь у нас большие надежды, связанные, конечно, с Министерством образования и науки Российской Федерации. Мы тоже готовы подставить плечо, организовывать любые обсуждения, приглашая представителей самых разных областей знания, бизнеса, экспертов футурологических, прогностических организаций. Потому что на уровне Государственной Думы и Министерства образования и науки подобную задачу решить невозможно. Но решать её надо, и чем скорее, тем лучше. Но не в ущерб качеству.

***

На слушаниях также выступили М. Огнев, начальник отдела комплексного анализа и мониторинга Министерства образования Республики Карелия; А. Перминов, председатель постоянной комиссии по образованию, науке, культуре, туризму, спорту и делам молодёжи Законодательного собрания Ленинградской области; И. Абанкина, директор Института развития образования Высшей школы экономики; Н. Пономарёва, заведующая Центром развития ребёнка — детским садом № 98 Курска; Т. Балабанова, ректор Белгородского института развития образования.


Журнал «Стратегия России», № 2, февраль 2018 г.