Сильная власть была главным условием выживания страны

22.03.2018 | Газета «Нижегородская правда»

В России завершились президентские выборы. Пока западная общественность гадает, в чём феномен популярности Владимира Путина, российские эксперты находят этому массу логичных объяснений.

Каким должен быть лидер современной России? Как изменилась с советских времён роль главы государства? Что из прошлого СССР нам пригодилось бы сейчас? Об этом мы беседуем с председателем комитета по образованию и науке Государственной думы, доктором исторических наук, профессором МГУ Вячеславом НИКОНОВЫМ.

Кто за главного?

– Вячеслав Алексеевич, победа Владимира Путина на выборах выглядит более чем убедительно – ближайший конкурент отстаёт на 60 процентов! Как вы считаете, какой запрос на лидера страны отражает это голосование?

– Нашей стране нужен сильный лидер. Вся история России свидетельствует о том, что у нас лидеру прощают всё, кроме слабости. А слабый лидер – это почти верная гарантия неблагоприятного сценария развития страны, вплоть до её распада.

Если сравнивать Путина и лидеров других стран, то можно совершенно спокойно утверждать, что Владимир Путин является наиболее сильным и авторитетным лидером любой страны мира в XXI века. С начала века Путин возглавляет нашу страну, и на его фоне другие выглядят не так убедительно. Кто-то правит не достаточно долго, как китайский лидер Си Цзиньпин. А остальные уже успели о себе заявить и явно уступают Путину по своим лидерским качествам и по своим результатам.

– А популярность вождя «всех времён и народов» Сталина, которую мы наблюдаем в последние годы, тоже объясняется потребностью в сильном лидере?

– Именно сильными лидерами Россия держалась всегда. В своё время был конкурс «Имя России», там победу одержал Александр Невский. Среди фигур российской истории наверху фигура Петра I.

Если же говорить о советской истории, то Сталин тоже воспринимается как сильный лидер, у которого люди видят определённые достижения и закрывают глаза даже на те репрессии, которые были при нём. Это действительно часть запроса на сильное лидерство. Но проводить какие-то параллели между Сталиным и Путиным нельзя.

– А зачем вообще нам нужен сильный лидер? Мы что, сами себя организовать не способны?

– Дело не в том, что кто-то не может себя организовать. Россия была на протяжении тысячелетия едва ли не самой организованной страной в мире. Всегда, вплоть до настоящего времени, у нас было бюрократии в несколько раз меньше на душу населения по сравнению с европейскими странами. И как же Россия жила? Она жила миром. Это сельское самоуправление.

Наши люди всегда были очень хорошо самоорганизованы, противостоя прежде всего вызовам природы. Я напомню, что мы живём в самой холодной стране мира, где две трети территории покрыты вечной мерзлотой и снегом две трети года.

Поэтому запрос на сильную власть у нас действительно изначальный. Необходимо было для выживания мобилизовывать весьма ограниченные скудные ресурсы для защиты очень большой территории от совершенно неисчислимого количества вызовов.

Наш царь, наш князь должен был жить в городе, для того чтобы вести людей на городские стены, чтобы защищать его от степняков, иначе всех бы просто уничтожили. Сильная власть на протяжении веков была главным условием выживания страны. И это у нас в генетическом коде.

Революционный демарш

– Но если всё у нас было веками так хорошо организовано, то почему всё-таки случалась революция? Слабый лидер оказался у руля?

– Да, слабый лидер и раскол элиты. Россию после монголов никто извне не взял. Россия только разваливалась. Это было и в 1917 году, и в 1991-м. В 17-м году Николая II активно свергала значительная часть либеральной элиты и добилась своего. В 91-м либеральная российская элита добилась разрушения Советского Союза. Что, на мой взгляд, и здесь я согласен с Владимиром Путиным, является величайшей геополитической катастрофой.

– А какова роль Ленина в событиях 1917 года? Если раньше нам преподносили Ильича как «самого человечного человека», то теперь его всё чаще называют безжалостным тираном… Могла ли революция произойти без него?

– Ленин – очень крупная политическая фигура и довольно глубокий мыслитель. Сейчас я работаю над одним трудом, посвящённым людям, которые оказали наибольшее воздействие на современное сознание. Их довольно много: Будда, Конфуций, Иисус, Мухаммед, целый ряд философов. И в этом списке людей будет только одно российское имя. Это – Ленин. Ни Толстой, ни Достоевский, ни кто другой. То есть всё левое движение, всё коммунистическое движение в мире – это Ленин.

Что касается его человеческих качеств, то да, он действительно был беспощадным. Гораздо более беспощадным, чем Сталин и Троцкий, которым часто доставалось от Ильича за чрезмерный гнилой либерализм.

Но при этом Ленин был человеком великой идеи, стремился осчастливить человечество. Просто часто это стремление сопоставимо со стремлением уничтожить большое количество людей. Ленин – крупная историческая фигура, но фигура очень жестокой эпохи.

– Но многие считают, что в конечном итоге революция пошла нам во благо, и именно в Советском Союзе был создан задел, которым мы используем до сих пор.

– Советский Союз во многом основывался на том, что было до революции. Россия была четвёртой экономикой мира. Сначала это было разрушено, а потом героической ценой восстановлено. Сталинская модернизация тоже была проведена с огромными издержками, ценой колоссальных жертв. Но это позволило вывести Россию действительно на передовые рубежи развития. Более того, Россия стала впервые второй экономикой мира. Именно на советский период приходится пик нашего влияния на международной арене и в мировой экономике. Безусловно, у нас было лучшее в мире образование, великая наука, космос.

Школа жизни

– Кстати, об образовании: сейчас бытует мнение, что с советских времен наше образование только деградирует. Насколько советская система для вас является ориентиром?

– Я сам продукт советской системы образования. Более того, преподаю в МГУ с 1978 года и являюсь деканом факультета государственного управления. Говорить о том, что мы как-то резко просели, нельзя.

Просели мы в чём? Мы в 90-е годы потеряли миллион человек, которые ушли из науки, потеряли целое поколение вузовских преподавателей. На протяжении двух десятилетий количество выпускников, которое шло в науку и образование, не превышало двух процентов. Сегодня у нас учёных на один миллион меньше, чем было в 91-м. Было 1 700 000, сейчас 700 тысяч. Это результат реформ под диктовку западных фондов, которые не считали, что России нужна наука.

Я думаю, что сейчас нам в образовании нужно как можно меньше реформ. У нас дошкольное образование обеспечивает нам первое место в мире по уровню образования начальных классов с большим отрывом.

Среднее профессиональное образование восстанавливается после разрушения. Я вижу и в Нижегородской области очень неплохая система ресурсных центров, связанных с производством. За выпускниками наших лучших вузов охота идёт очень серьёзная и не всегда успешная. В 90-е годы в МГУ выпуски ВМК и мехмата закупались полностью под ключ и вывозились в Америку. Все их великие прорывы в информационных технологиях обеспечены выпускниками наших вузов.

Да и сейчас почему американцы накладывают кучу санкций, но не сворачивают ничего, что связано с образовательными обменами? По той простой причине, что в ходе этого обмена надеются заполучить как можно больше наших голов.

– Зачем же тогда мы копируем не лучшие американские образцы? Тот же ЕГЭ, который в народе часто называют «угадайкой». В Госдуму опять внесен законопроект, чтобы его отменить…

– Каждый год в Государственную думу вносится несколько законопроектов об отмене ЕГЭ. Когда его вводили, я считаю, это было неоправданно. Сейчас неоправданно было бы от него отказываться.

У ЕГЭ есть определённые достижения. Во-первых, решён вопрос честности. Я помню вступительные экзамены в Советском Союзе. И как говорили тогда у нас на историческом факультете, «на истфаке однофамильцев не бывает». Поэтому с честностью испытаний была проблема.

Кроме того, решается и вопрос поступления в вузы – этот экзамен является одновременно и выпускным, и вступительным. Причём реально люди с самых разных уголков страны могут поступать в лучшие вузы. В том же МГУ огромное количество выпускников со всей страны – больше, чем в СССР.

Сейчас часто можно услышать мнение, что качество образования студентов, приходящих на первый курс, ниже, чем в советское время. Это действительно так. Но в советское время в вузы приходило 20 процентов выпускников, а сейчас больше 50. То есть сейчас становятся студентами те, кто в советское время не поступил бы в институт. При этом очевидно, что сейчас растёт количество специальностей, где нужно высшее образование. Даже в рабочих профессиях.

Вот США поставили задачу выйти на первое место по количеству людей с высшим и средним специальным образованием. Но у нас это количество 60 процентов, а в Штатах – 43.

– Кстати, о США и вообще о западном мире. Как вы думаете, что нас ждёт в ближайшем будущем? Уже вовсю говорят о новой гонке вооружений и о том, что санкции в отношении России не отменят никогда…

– Последние 500 лет мы всегда жили под санкциями. Нас всегда пытались поставить на колени, расчленить и уничтожить, и у нас есть только один способ понравиться нашим западным заклятым друзьям – это исчезнуть. Но поскольку это в наши планы не входит, мы сделаем всё, чтобы этого не было. Мы много раз имели возможность посрамить самых сильных врагов в истории человечества. Так будет и впредь.

Когда говорят о гонке вооружений, нам её навязывают. Сейчас мы вступили в такой этап, когда Россия тратит на оборонку где-то в 15 раз меньше, чем Соединенные Штаты, но обеспечивает обороноспособность в большем объёме.

Если даже США и их союзники втянутся в ту гонку вооружений и постараются нас догнать, им, во-первых, придётся потратить очень много денег. А к тому моменту, как они что-то придумают, как сказал Владимир Владимирович, мы придумаем что-то ещё. А если Путин говорит, что мы что-то придумаем, значит, мы уже придумали.

Причём большая заслуга в этом, я знаю, принадлежит нижегородцам, которые всё это время поддерживали образование, науку и технологии на том уровне, который обеспечит России глобальное лидерство. В том числе интеллектуальное.


Газета «Нижегородская правда», 21 марта 2018 г.