Слово главного редактора

02.02.2018 | Журнал «Стратегия России»

Сто лет назад, 5 января 1918 года в Петрограде, в Таврическом дворце, начало работу Всероссийское Учредительное собрание, которое должно было определить государственное устройство России. Подготовку к его проведению Временное правительство начало ещё в мае 1917 года, а всеобщие выборы в Учредительное собрание назначило на 12 ноября.

И хотя к этому моменту ситуация в стране кардинально изменилась, через два дня после октябрьского переворота Ленин подписал постановление Совнаркома о проведении выборов в Учредительное собрание в назначенный Временным правительством срок. Ленин тогда, по крайней мере теоретически, не исключал возможности поделиться властью с меньшевиками и эсерами (или даже прихода их к власти) в результате ротации депутатов различных уровней. Более того, он продолжил линию на включение в состав правительства левых эсеров, которые в конце ноября 1917 года оформились в отдельную партию, и к концу года их представители возглавили шесть центральных наркоматов из шестнадцати и почти во всех из них имели портфели заместителей.

В принципе могло найтись место в большевистской системе власти и Учредительному собранию. Я согласен с Луисом Фишером, который пишет: «Что случилось бы, если бы большевики добились большинства в Учредительном собрании? Вероятно, они сохранили бы парламент».

Но на выборах в собрание победу одержали эсеры, получившие 412 мест из 715. У большевиков было 183 мандата, у меньшевиков — 17, у кадетов — 16. «Ленин это признал, но он и говорит: посмотрите, во всех решающих местах — городах, армии, на фронте в решающее время большевики оказались в большинстве, — вспоминал Молотов. — Они победили. Они повели за собой страну. Хотя большинство ещё оставалось с тухлым противником». Ленин окончательно решил, что вопрос о власти — прерогатива не Учредительного собрания, а Советов. Учредительное собрание было обречено, а декорации для будущей гражданской войны расставлены.

Мощнейшим стимулом для объединения антибольшевистских сил и их перехода к вооружённой борьбе с режимом стал разгон Учредительного собрания. Оно просуществовало 13 часов. Лозунг его воссоздания, восстановления попранной народной воли объединил противников большевиков самых разных оттенков.

Ещё одной сплачивающей противников большевиков темой стали начавшиеся мирные переговоры с немцами, вызвавшие острое чувство национального унижения — особенно в офицерском корпусе. Поодиночке и группами, с фронтов, из Москвы, Питера офицеры потянулись на российский юг. Дон и Северный Кавказ стали первыми полями Гражданской войны.

С конца 1917 года национальные окраины, в том числе оккупированные Германией, стали объявлять о своей независимости. За Финляндией (6 декабря) последовали Литва (11 декабря), Латвия (12 января 1918 года), Эстония (24 февраля). В феврале Германия и её союзники признали Украину независимым государством и подписали с ней сепаратный мир. На территорию Украины были введены немецкие войска, заправлявшие марионеточным правительством гетмана Скоропадского. Рухнул Кавказский фронт, под давлением наступавших турок и немцев грузины, армяне и азербайджанцы провозгласили создание независимой Закавказской федерации. Весной о своей независимости объявила Сибирь. К лету 1918 года на территории бывшей Российской империи существовало как минимум 30 правительств.

Огромная часть территории России оказалась под немецкой оккупацией. Ленин, понимая полную беззащитность страны, настаивал на немедленном подписании любого, даже самого «похабного» мира. Но большинство ЦК стояло на позиции «левых коммунистов» во главе с Бухариным и левых эсеров, отстаивавших лозунг революционной войны в Европе. 17 февраля кайзер начал масштабное наступление. 18 февраля Ленин за предложение возобновить мирные переговоры впервые получил большинство в ЦК, но было уже поздно: немецкие войска продвинулись в центральные области России, в Крым, подошли к Пскову и Петрограду. Германия отреагировала на просьбу о переговорах жесточайшими условиями. 3 марта мирный договор российская сторона подписала, практически не читая. Троцкий: «Брестский мир походил на петлю палача». Левые эсеры в знак протеста покинули Совнарком.

Особую роль в начале Гражданской войны сыграл бунт чехословацкого легиона, который большевистское правительство непредусмотрительно разрешило эвакуировать во Францию окольным путём — по Транссибу через Приморье. Чехословаков вывел из себя приказ только что назначенного наркомом обороны Троцкого о разоружении легиона и присоединении его к Красной армии или к «трудовым батальонам». Легион овладел Транссибом и сверг советскую власть во всех расположенных вдоль него городах.

В Архангельске и Мурманске были дислоцированы Американские экспедиционные силы в Северной России (AEFNR), во Владивосток прибыли японцы, англичане и два американских пехотных полка с Филиппин. Для Антанты большевики стали людьми, предавшими союзнические обязательства. Лондон и Париж начали оказывать прямую помощь генералам Каледину, Корнилову, Деникину и Алексееву.

Какими бы мотивами ни руководствовались западные страны, большевиков их поведение наводило на предсказуемые выводы, которые сделал Молотов: «Правительства империалистических государств не скрывали в те времена, что их главной и неизменной целью было «задушить в колыбели» только что появившуюся на свет Советскую социалистическую республику».

С внешней поддержкой 25 июня начала свою вторую кубанскую кампанию Добровольческая армия Антона Деникина. Страна пошла стенка на стенку, погрузившись в ужас братоубийственной бойни.


Вячеслав НИКОНОВ

Журнал «Стратегия России», февраль 2018 г.