Слово главного редактора

01.08.2017 | Журнал «Стратегия России»

10 июля 2017 года в Государственной Думе состоялось заседание четвертой Российско-Индийской парламентской комиссии, где я выступал с докладом. Сразу хочу отметить, что российско-индийские отношения носят традиционно дружественный характер и обладают высоким потенциалом развития сотрудничества.

Наши страны никогда не воевали друг с другом, у нас даже не было серьёзных конфликтов. Махатма Ганди писал письма Льву Толстому в Ясную Поляну и Толстой восхищался этим замечательным молодым индусом, который стал впоследствии символом национальной независимости Индии и новой индийской государственности.

Мы были союзниками в двух мировых войнах. Советский Союз оказал большую помощь Индии в обретении независимости и построении суверенного государства. Мы отметили в этом году 70-летие установления дипломатических отношений. Советский Союз сыграл большую роль в создании индийской промышленности и науки. Вместе мы осуществили прорыв в космос. И сейчас с огромным интересом и с большой радостью наблюдаем за возвращением Индии в число великих мировых держав. Именно за возвращением, потому что на протяжении многих десятилетий и даже столетий Индия была, как минимум, второй экономикой мира. Еще в начале XIX века на Индию приходилось 27 процентов мирового ВВП. Правда, к концу века в результате британского колониального господства эта доля снизилась до полутора процентов.

Сейчас Индия возвращается на то место, которое она всегда занимала, и, я уверен, будет занимать в будущем. Сегодня это третья экономика в мире. Между нашими странами существуют доверительные, особые дружеские отношения, мы разделяем многие общие принципы и ценности. Надо подчеркнуть, что наше партнерство базируется не только на общих интересах, но и на общих ценностях. Это ценности суверенитета, многополярного мира, приоритета международного права, невмешательства во внутренние дела, готовности и способности строить свое внутреннее развитие в соответствии с интересами собственного народа. И ещё – ценности демократии. Что бы ни писала мировая пресса и значительная часть индийской англоязычной прессы, Россия, безусловно, является демократией, и мы, в свою очередь, поддерживаем демократические ценности, которые отстаивают наши индийские коллеги.

У нас очень высокий уровень отношений между лидерами. Это было подчеркнуто совсем недавно, в Гамбурге. А перед этим в начале июня состоялся визит премьера Нарендры Моди в Российскую Федерацию в связи с его участием в Петербургском международном экономическом форуме, где прошла встреча на высшем уровне и были решены многие задачи двусторонних отношений.

В российской системе внешнеполитических приоритетов Индия выступает как один из важнейших партнеров, как самостоятельная сила в контексте наших многосторонних форматов. Мы взаимодействуем в форматах БРИКС, Шанхайской организации сотрудничества, в контексте Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества, механизмов Восточноазиатских саммитов, где тоже встречаются лидеры наших государств, регионального форума АСЕАН, на котором мы можем обсудить проблемы безопасности в Азиатско-Тихоокеанском регионе. В то же время, у Индии есть и другие форматы партнерства, и мы понимаем, что Индия, как и Россия, является самостоятельным центром силы и выстраивает многовекторную систему международных отношений.

В последнее время Россия и Индия все теснее координируют подходы по Ближнему Востоку, где полыхают конфликты, вызванные исламистским экстремизмом, а также свои подходы по Афганистану.

Для нас важно партнерство в рамках этих международных организаций, мы высоко ценим результаты индийского председательства в БРИКС. Это было успешное председательство, связанное, в том числе, с запуском Банка развития БРИКС. Его идея была в значительной степени инициирована индийской стороной. Мы можем только поздравить индийских коллег с успешным председательством в БРИКС. А ещё – коллег со вступлением в Шанхайскую организацию сотрудничества в качестве полноправного члена, что недавно произошло на саммите в Астане. Это действительно важный шаг в налаживании нашего многостороннего партнерства и сглаживания противоречий, которые существуют, к сожалению для всех нас, в отношениях между Индией и некоторыми из её соседей, а теперь уже партнерами по ШОС – Китаем и Пакистаном.

Есть некоторый прорыв в межпарламентском диалоге, в рамках российского председательства в БРИКС прошел межпарламентский форум стран «пятерки», и индийская делегация была представлена. Для нас тогда было не вполне понятно, что индийская сторона придала этому формату не самое высокое значение. Надо сказать, российская инициатива межпарламентского измерения БРИКС не нашла, к сожалению, продолжения в дальнейшем индийском председательстве. На наш взгляд, этот формат вполне отвечает интересам развития партнерства. Было бы неплохо придать большее значение формату парламентского измерения БРИКС.

У нас есть многие неформальные каналы взаимодействия. Существует плодотворный диалог экспертов, в котором я тоже принимаю участие уже не один год. Нашей партнерской организацией с индийской стороны выступает Observer Research Foundation, представляющий Министерство иностранных дел Индии. Мы прорабатываем на экспертном уровне многие вопросы, связанные с двусторонним сотрудничеством и многосторонним взаимодействием в формате БРИКС. Вместе работаем в Экспертном совете и Академическом форуме БРИКС. Уверен, эти наработанные каналы было бы полезно использовать в межпарламентском сотрудничестве.

Хотел бы обратить внимание: у нас есть и отдельные форматы взаимодействия, например, участие российских парламентариев и наших индийских коллег в трехстороннем экспертном обмене между Индией, Россией и Ираном. Мы уже провели три такие встречи – в Москве, Дели и Тегеране. Думаем продолжать это взаимодействие.

В торгово-промышленных связях много позитивного, но одновременно это одна из проблемных сфер. С одной стороны, у нас давние контакты, есть направления сотрудничества, которыми мы можем быть весьма удовлетворены, например, военно-техническое, наиболее продвинутое из всех. В России часто вспоминают, что в 1990-е годы именно индийские военные заказы помогли выжить российскому военно-промышленному комплексу. Сейчас – времена другие, но наше сотрудничество тоже очень плодотворно. Мы запустили совместное производство многих компонентов военной продукции, ракеты «БраМос» являются пиком такого сотрудничества.

Портфель заказов в 2012-2016 годах на военно-техническое сотрудничество составил 46 миллиардов долларов. Это гораздо больше, чем весь остальной объем нашей торговли, и это говорит о том, что на самом деле торгово-экономические отношения между Россией и Индией нуждаются в серьезном стимуле. У нас есть проект строительства атомной электростанции «Куданкулам», началась активная торговля энергоресурсами, есть совместные проекты в сфере машиностроения, химии, фармацевтики. Но, посмотрите на показатели товарооборота – они отнюдь не соответствуют статусу великих держав. Есть огромный нереализованный потенциал сотрудничества, и межправительственная комиссия работает над тем, как этот потенциал использовать полнее.

Одна из традиционных проблем наших стран в экономической сфере, да и не только в ней, заключается в том, что логистика Евразии не предполагала и не предполагает до сих пор транспортных коридоров между Индией и Россией, и это большое препятствие. Сейчас разрабатывается много проектов развития транспортной инфраструктуры большой Евразии, и мы заинтересованы в том, чтобы эти проекты реализовывались. Мы знаем о противоречиях, которые существуют в связи с китайскими проектами, но в любом случае логистику Евразии развивать абсолютно необходимо. Без транспортных коридоров «Восток-Запад» и «Север-Юг» Евразия всегда будет отставать в развитии своих торгово-экономических связей.

Конечно, проблем в наших отношениях тоже немало – я не стал бы их преувеличивать. Для меня очевидно, что отношения между лидерами двух стран могут рассматриваться как очень плодотворные. Но при этом чувствуется не отлаженность претворения в жизнь договоренностей, которые достигаются на высшем уровне. Мы должны обращать внимание наших бюрократий, что бы они более четко реализовывали договоренности, которые достигаются лидерами.

Мы сейчас замечаем стремления некоторых внешних сил внести проблемы в отношения между Россией и Индией, то есть идёт очевидная работа на разделение наших государств, на то, чтобы вбросить конфликтные темы. Это ощущается и в англоязычной части индийских СМИ. То, что я там вижу, – это очевидное ухудшение имиджа России, что оказывает ощутимое воздействие на индийское общественное мнение. Видный индийский дипломат (не буду называть его имя) сказал, что за сорок лет его карьеры освещение России в средствах массовой информации Индии никогда не было таким плохим, как сейчас.

Не думаю, что для этого есть объективные основания. Как правило, всё базируется на информационных стереотипах о России как авторитарной недемократической стране, либо на преувеличенных представлениях о том, как развивается российско-китайское и российско-пакистанское сотрудничество. Порой создается впечатление, что в Индии действительно считают, что идет серьёзное российско-пакистанское сближение. Отмечу, что участвуя в большом количестве совещаний, которые касаются российской внешней политики, ни разу за многие годы не слышал каких-то тезисов о российско-пакистанском сближении. Такой вопрос даже не поднимался, у нас его нет в повестке дня. А в индийской повестке эта тема присутствует весьма заметно…

Сложнее развеять опасения индийского общества в отношении российско-китайского сотрудничества. Но Российская Федерация никогда не будет строить отношения с Китаем за счёт наших индийских партнёров. Для нас важны партнёрские отношения с Китаем, но не менее важны и с Индией. Это то, что мы часто называем «примаковским треугольником»: Россия–Индия–Китай – важнейшее направление российской внешней политики. Россия заинтересована в том, чтобы наши отношения становились все более и более продуктивными.

Гуманитарное взаимодействие России и Индии тоже развивается, но и оно отстаёт от возможностей. Мы можем гораздо больше обмениваться студентами, проводить совместные научные исследования. В Индии не удаётся, к сожалению, создать достаточного количества центров русского языка, хотя на протяжении многих лет в Индии сформировалась и действует хорошая школа изучения русского языка.

Мы, парламентарии, выражаем волю своих избирателей. Люди в Индии и России очень позитивно настроены друг к другу. Вы не встретите никого в Российской Федерации, кто рассматривал бы Индию хоть в чем–то недружественной по отношению к нашей стране. У россиян существует большой интерес к индийской культуре, в стандартном пакете телепрограмм есть индийские каналы, в том числе, с переводом на русский язык.

Мы уверены, что возможности, которые представляет нам диалог на высшем уровне, взаимопонимание наших обществ и существующий в современном мире общий запрос на сближение самостоятельных центров силы, которые способны отстаивать свою линию и национальные интересы на международной арене, создает очень хорошую почву для нашего взаимодействия.

Вячеслав НИКОНОВ


Журнал «Стратегия России», № 8 август 2017 г.