Слово главного редактора

07.05.2015 | Журнал «Стратегия России»

В эти майские дни мы отмечаем наш великий праздник, 70-летие общей великой победы над самым страшным врагом в истории человечества – германским нацизмом. С Днем Победы вас!

Мы живем в том историческом отрезке, когда нам надо всем вместе защищать свою историю, защищать свою победу. Мы видим на примере соседней нам братской Украины, что можно сделать за два десятилетия, целенаправленно меняя историческую память народа. Оказывается, можно вырастить новую породу людей – русских, которые убивают русских за то, что они хотят говорить по-русски. Такова сила истории.

У каждого народа есть великие символы исторической памяти. Для нас победа в Великой Отечественной войне, те жертвы, которые понес народ – это величайшее событие за всю более чем тысячелетнюю историю нашей великой страны.

К сожалению, в последнее время, особенно, по мере приближения к 70-летию Победы, появляются заявления и «научные» работы, в которых утверждается, что Советский Союз несет такую же ответственность за развязывание Второй мировой войны, что и гитлеровская Германия. Не удивился бы, услышав это от недругов, которых хватает и за пределами России, и у нас в стране. Но я прочел это недавно в одном из новых учебников, который подготовлен к конкурсу единого учебника истории. Речь идет о том, что Советский Союз стал невоюющим союзником Гитлера во Второй мировой войне.

И раньше, без этого весьма спорного утверждения, хватало разговоров о том, что Советский Союз был не готов к войне, что наша победа достигнута огромным числом человеческих жертв, что людей не жалели. В последние годы к тому же очень много говорится, особенно на Украине, что существовало множество идейных борцов с антинародным советским режимом. Эти борцы подняли свой голос и свое оружие в борьбе за свободу и пополнили отряды бойцов-бандеровцев и дивизии СС «Галичина». Нам говорят, что собственно, нечего и праздновать 9 мая, потому что войну выиграли американцы, потому что Советский Союз принес миру и Европе только порабощение на многие годы. Наконец, что празднование 9 мая – просто анахронизм.

Все это – разные формы борьбы с нашей памятью, с нашей историей, а значит и с нашим естеством. Ведь в сфере существования каждой нации – помимо прочего, свои памятники, свои герои и свои великие символы побед.

Конечно, и речи не может быть о взаимной ответственности Советского Союза и гитлеровской Германии за развязывание войны. Планы мирового господства ставил антикоминтерновский пакт Германии, Японии и Италии. Вторая мировая вообще началась даже не в Европе, а в Азии. Тогда Япония напала на Китай, и к 1 сентября 1939 года, официальному дню начала Второй мировой войны, погибло уже 10 миллионов китайцев. Хоть кто-нибудь тогда заметил это в Европе? Помнят ли об этом сегодня? Советский Союз был единственной страной, которая оказывала Китаю реальную военную помощь. Задолго до войны к власти в Испании пришли фашисты, и Советский Союз был единственной страной, которая помогала бороться с ними испанским интернационалистам. Италия начала бойню в Африке, захватывая колонии других европейских держав. Советский Союз выступал за санкции против агрессора. Но кто его поддержал? СССР был противником Мюнхенского сговора, который отдал Чехословакию в руки германского фашизма и выступал за систему европейской коллективной безопасности, протягивая руку сотрудничества и Франции, и Великобритании, и другим великим державам. Но кто принял эту протянутую руку? А сегодня нас обвиняют в том, что был заключен договор о ненападении с гитлеровской Германией, что и положило начало Второй мировой войне.

Мы узнаем историю не только из учебников и книжек историков. Мы узнаем её из жизни, из бесед с нашими родными, с теми, кто прошел эту войну, кто участвовал в ней. Мой отец, Алексей Дмитриевич Никонов, прошел всю войну, закончил ее капитаном в Праге. Мой дед, Вячеслав Михайлович Молотов, был первым заместителем государственного комитета обороны, наркомом иностранных дел страны. В конце августа 1939 года у нас действительно шли переговоры с Англией и Францией. Как говорил мой дед, вопрос стоял очень просто: Германия должна была напасть на Польшу, это было понятно всем. Но где, собственно, остановятся потом германские войска – после нападения на Польшу? В Варшаве? В Минске? В Москве? А может быть во Владивостоке? Этот вопрос надо было решать срочно. Однако было очевидно: Франция и Великобритания, которые прислали своих переговорщиков в Москву, не были готовы к заключению какого-либо соглашения.

Конечно, было бы предпочтительнее договориться с ними, но для этого надо было, чтобы Польша разрешила себя защитить. Но она, будучи враждебной к СССР, запрещала себя защищать. Поэтому договориться с Германией о ненападении для нас в тот момент было единственным возможным решением, которое, как сказал Черчилль, являлось одновременно циничным и холодно расчетливым. Это позволило определить восточную границу передвижения немецко-фашистских войск, добиться двухлетней передышки, в ходе которой наши оборонные возможности были удвоены. Неизвестно, что было бы, если бы тогда не удалось замириться с Германией. СССР упрекали, что после этого Советский Союз поддерживал Германию поставками, в том числе сырья. Это действительно было так, однако поставки были взаимными. К июню 1941 года у Советского Союза были самые современные образцы германского вооружения, промышленного оборудования, полученного за эти два года. Они в значительной степени и помогли впоследствии сломить хребет германскому фашизму. Говорят, что мы поверили Гитлеру. Как вспоминал мой дед, Сталин и своим-то не верил, а уж Гитлеру – тем более.

Не было ни минуты сомнения, что Германия рано или поздно нападет на Советский Союз. Открытым оставался только вопрос, когда именно это произойдет. В огромном количестве сообщений разведки назывались самые разные даты. Но не было точной уверенности, что это произойдет именно 22, а не 21 или 25 июня. Такой уверенности не могло быть ни у кого. Тем более, Гитлер совсем незадолго до нападения сам принимал решение о сроках.

Теперь о тезисе, что Советский Союз не был готов к войне. Вообще-то, о готовности страны к войне можно судить только по результатам самой войны. В этом смысле готовность гитлеровской Германии оказалась гораздо меньшей. Не будем также забывать, что за ней стояла вся Европа – с преобладающим населением, с мощнейшим военно-промышленным потенциалом и большим опытом военных действий. Нам противостояла не только Германия. И тот факт, что уже в 1942 году Советский Союз произвел в 3 раза больше танков, чем вся гитлеровская Германия, говорит о готовности страны к войне лучше всего.

Еще один муссируемый постоянно тезис о наших огромных потерях. Они действительно были колоссальными. Но военные потери оказались абсолютно сопоставимыми. Советский Союз имел боевых потерь около 9 миллионов, Германия – 8. Но кроме Германии в ходе боев теряли своих солдат и Венгрия, и Румыния, и Словакия, и Италия. А еще погибали добровольцы, которые пришли на нашу землю из Испании, Франции и многих других стран. Таким образом, вражеские боевые потери были гораздо большими, чем наши. Другое дело, что еще почти 20 миллионов мирных советских граждан были убиты безжалостной машиной уничтожения гитлеровской Германии.

Раздуваются и такие «факты»: когда советские войска пришли в Европу, то устраивали различные зверства. Конечно, отдельные проявления жестокости имели место, но они не напоминали даже подобие тех зверств, которые немцы и их союзники учинили на нашей земле. И не только на нашей земле, но и в других завоеванных странах, ставя перед собой цель простого уничтожения других наций и народностей, которых они считали неполноценными.

Многонациональный советский народ был на стороне правды, на стороне свободы, а не гитлеровская Германия и ее союзники. Но вопреки этой правде и исторической логике сегодня предпринимаются попытки оправдать предательство. Некоторых персонажей истории сегодня выставляют в Киеве героями, выдающимися борцами с антинародным советским режимом. А они были просто предателями. Они клялись верности Адольфу Гитлеру. На их руках кровь сотен тысяч, миллионов людей. Причем не только русских, поляков, евреев, но и украинцев, которые уничтожались за то, что они тоже боролись с фашизмом.

Мы одержали победу. 80 процентов германских дивизий были уничтожены именно вооруженными силами Советского Союза. Американцы, как это бывало и раньше, в Первой мировой, вступили в войну уже на заключительном этапе. Они потеряли 325 тысяч человек, внесли свой вклад в победу. Не устают напоминать, что помогли нам с «ленд-лизом». Однако вклад нашей страны в общую победу был, безусловно, основным.

Советский Союз принес свободу в Европу. И сейчас там нет ни одного российского солдата. Ни одной нашей военной базы нет у границ США. Зато по нашей границе с Европой стоит 400 американских военных баз. И это лишний раз говорит о том, кто именно сохраняет агрессивные намерения в современном мире.

Сегодня мы вспоминаем нашу Победу, как символ величия, но мы также помним, что обороноспособность страны надо крепить, что мир не стал безопаснее, что мы и сейчас должны быть верными заветам наших предков, которые призывали нас множить возможности нашей армии и флота. Всегда на нашей стороне была не только сила, но и правда, и справедливость. А поэтому, как сказал мой дед 22 июня 1941 года, наше дело – правое, победа будет за нами!


Вячеслав НИКОНОВ


Журнал "Стратегия России". № 5, май 2015 г.